Omen Fati

-111-

Вверху ветер всегда сильнее. Он дует, холодный, полный мороза высоты, и в нем вспыхивают звезды осколков льда. Один смотрит на снег и молчит. От буйства стихии его отделяет лишь стекло, оно же — надежная препона для завываний ветра, от его безумных вздохов и стенаний. Тишина окутывает Одина, смертельное спокойствие лежит на нем другой одеждой, срастается с ним, словно вторая кожа.

Один старается не смотреть на нового Аса. Потому что тот ждет его ответа и его решения.

Мальчик сидит в углу, и тень лежит на нем, тяжелая, бархатно-черная, скрывая и изменяя черты, превращая ребенка в одного из замерших во времени и судьбе Асов. Кажется, что глубокие морщины залегли в уголках рта, собрались между бровей — но вот проходит минута, Ас поворачивает голову, и тень рисует совсем другого человека. Мальчик смотрит в спину Одина, ожидая ответа.

Сквозняк гоняет по полу пыль. Кажется, что в Гладсхейме ее больше всего, что она почти вездесуща, что она и есть сама суть чертогов Одина. Пыль танцует в сквозняке, в луче света, пытаясь светиться, словно снежинки за окном. Она забивает дыхание, ложится ровным слоем на все поверхности, на ней, словно на снегу на вершине Асгарда, можно оставлять долгие цепочки следов.

Один поворачивается. Глаза в глаза, и разговор замирает, едва начавшись.

Они долго просто смотрят один на другого. Тишина — как кожа — приросла намертво к Одину.

— Эйр сказала, что я абсолютно нормален. Как для Аса, — говорит мальчик. — Разреши мне ходить там, где я хочу.

— Самому ходить опасно, — хрипит старейший из ныне живущих. Долгие вязки кабелей стекают по его плечам, уходят под пол, чтобы там слиться с Иггдрасилем. — А тебе — тем более. Побудь под присмотром некоторое время…

Они снова молчат.

Взгляд Одина тускнеет, когда он подключается к Иггдрасилю, когда сканирует семантическую паутину его метаданных, когда подает запрос высшего порядка. И когда приходит ответ, когда статистика дает вполне однозначный ответ, Один качает головой. Иггдрасиль, мировое древо, чьи ветви и корни оплели весь мир и связали его воедино, не видит никакой опасности для пока безымянного Аса. Но Администратора давно отравил страх. Он заглядывал в глубины кодов, видел и слышал о предстоящих Сумерках. И он давно уже не доверяет Древу.

— Хорошо, — говорит Один мальчишке. — Однако советую тебе обзавестись телохранителем. На всякий случай.

Мальчишка уходит совсем неслышно — как будто просто растворяется в тени, пропадает в бархатной черноте ее глубин. Только легкий затихающий шелест одежд и цепочка следов на пыли говорят о том, что здесь кто-то был. Сквозняк сразу же стирает отпечатки, как будто пытается заставить Одина забыть о том, кто тут сидел еще несколько мгновений назад.