Он придёт, когда зажгутся свечи

Глава 2

There is a house in New Orleans

They call the Rising Sun

And it's been the ruin of many a poor boy

Dear God, I know I was one…

Голос, низкий и мелодичный, тянул строки из старой песни, которую я, кажется, слышала в каком-то старом фильме. Я пошевелилась, приоткрыла глаза... и резко подскочила на кровати, заметавшись по комнате бешеным взглядом. Комнатка маленькая, в окно проникают солнечные лучи. Но в состояние паники привело не полнейшее неузнавание места, а тёмная фигура, только что сидевшая на моей кровати, закинув ногу на ногу, и теперь... исчезнувшая. Соскочив на пол, я на всякий случай крикнула:

— Есть кто?

Никто не ответил, и я торопливо засеменила к двери. Открыв её, поняла, что я всё ещё в доме дяди, в одной из комнат на втором этаже. Что же произошло? На мне какая-то рубаха, но я совершенно не помню, как переоделась. Последнее воспоминание — головокружение и боль, будто стукнулась головой... Может, действительно ударилась и потеряла сознание? В коридоре было пусто, с первого этажа доносился запах кофе, и я просто пошла на него. Вскоре к кофе добавился ещё и запах яичницы, а также голоса и позвякивание посуды. Семейство дяди завтракало. Я возникла на пороге столовой, слегка ошарашив присутствующих: мадам Ларрокетт, её заносчивого сынка, пожилого джентльмена в строгом костюме и горничную, топтавшуюся возле уставленного тарелками стола. Секунда тягостного молчания... и я его нарушила:

— Доброе... утро? Простите, который сейчас час? И... что вообще случилось?

Мадам, брезгливо сморщив носик, обратилась к горничной:

— Шарлотта, отведите юную мисс в комнату для прислуги и накормите завтраком. И пусть переоденется.

Но пожилой джентльмен укоризненно обратился к мадам:

— Беатрис, ты ведь обещала Уильяму, — он перевёл взгляд на меня. — Не стой там, милая, садись. А ты что таращишься на неё, Джеральд? Отодвинь стул, помоги сесть. Радовался бы, что можешь поухаживать за такой красавицей, глупый юнец!

Ларрокетт-младший поднялся из-за стола с видом, будто его заставили прикоснуться к белью зачумлённых.

— Что за глупости, Уэйн? — мадам Ларрокетт оскорблённо выпрямилась. — Ей не место за этим столом. Сядь, Джеральд.

Но тот уже отодвинул стул и с усмешкой кивнул мне:

— Прошу, «красавица».

— Я не голодна, — фыркнула я. — Точнее, не люблю завтракать с кем попало. Простите, к вам это не относится, мистер... — вопросительно посмотрела на пожилого джентльмена.

Тот вздохнул и представился:

— Бэррингтон. Уэйн Бэррингтон, душеприказчик твоего дяди.

— Душепри... — пробормотала я и замолчала, не договорив.

Глянула на чёрный наряд миссис, на скорбное выражение лица мистера Бэррингтона и тихо спросила:

— Значит, дядя умер?

— Садись, милая, — мистер Бэррингтон приподнялся, указывая на отодвинутый стул.

Не обращая внимания на ненавидящий взгляд мадам и насмешливый — моего кузена, опустившегося на стул лишь, когда я села на свой, подняла глаза на душеприказчика.

— Он умер... этой ночью?

— Две ночи назад, милая, его уже похоронили. Тихо и скромно, как он и хотел, —мистер Бэррингтон горестно вздохнул. — Уильям умер, когда ты была в его комнате. Видимо, это стало для тебя слишком сильным потрясением. Ты была в беспамятстве и долго не приходила в себя. А когда пришла, начала кричать и стонать, будто... — он поёжился. — Доктор дал тебе успокоительное, и ты долго спала. Рад, что теперь тебе лучше.

— Я была в отключке всё это время? — ужаснулась я. — Но как...

И тут воспоминания о той ночи буквально хлынули в сознание, заставив схватиться за голову. Невнятный шёпот дяди, призрачная рука, сжимающая мою, жуткие лиловые глаза и издевательский хохот... И тёмная фигура на кровати, когда я очнулась сегодня...

— Что с тобой, милая? — участливо спросил мистер Бэррингтон.

— Что с ней может быть? — фыркнула миссис. — Так удачно появилась, когда дорогой Уильям уже считал вдохи! И теперь получит состояние, которое он заработал своим умом и тяжёлым трудом!

Заливистый смех прервал её слова, я дёргано оглянулась... и поняла, что слышу его только я. Остальные смотрели на меня с недоумением, а невидимое существо продолжало хохотать и наконец заговорило:

— «Заработал своим умом и тяжёлым трудом», вот умора! Давно так не смеялся! Дамочка могла бы попробовать себя в роли клоунессы!

Я снова оглянулась. Кажется, начинаю сходить с ума... Никого, кто мог бы произнести эти слова!

— Ты... в порядке?

Я вскинула глаза на спросившего это Джеральда и неуверенно кивнула.

— Думаю, нужно позвонить родителям. И университет... Лекции...

— Ты ведь живёшь в общежитии? Можешь отправиться к себе, как только я оглашу завещание, — проговорил мистер Бэррингтон. — При оглашении должны присутствовать все, кого Уильям в нём упомянул.

— Нищие, неизвестно откуда упавшие нам на голову родственники! — скорбно произнесла мадам Ларрокетт. — О, Уильям, Уильям! Ты и твоё золотое сердце!