Он придёт, когда зажгутся свечи

4-1

Попытка высвободиться из хватки гиганта, «поглотившего» мои ладошки в своих ручищах, никаких результатов не принесла, и я сдалась. Покосилась на «лоапоклонников» и недоумённо подняла глаза на кружащего меня в «вальсе» Азаку.

— Они нас не видят?

— Нет, — сверкнул он белыми зубами. — Да и зачем им? Достаточно, что я их слышу и могу помочь. Если хочешь знать о нас больше, спрашивай.

— Кажется, ты гораздо адекватнее этого полоумного, которому моему дяде вздумалось продать душу, — вздохнула я.

— Продать душу? — исполин искренне удивился. — Мы же не демоны из вашего христианства. Души мы не покупаем. Лоа служат тем, кто служит им.

— И... зачем это вам?

— Это — то, для чего мы существуем. Ваши дары и поклонение делают нас сильнее и... Я правда нравлюсь тебе больше Элои?

Его манера резко менять тему снова поставила меня в тупик, но Азака будто не заметил моих округлившихся глаз.

— Обычно мы не переманиваем подопечных друг друга, но... — он доверительно наклонился к моему лицу. — Могу попросить Элои, чтобы он уступил тебя мне. Контракт, который вас связывает, ещё не...

— Я сказал: «Присмотри за ней», а не «Заморочь ей и без того слабую голову»! — гаркнули мне над ухом.

Охнув от неожиданности, я отшатнулась от лоа, возникшего рядом, как чёртик из табакерки. Наверное, не удержалась бы на ногах, если бы не Азака, ничуть не смутившийся и даже не выпустивший мои ладони из своих.

— Не горячись, кузен, — миролюбиво пробасил он. — Что же делать, если я нравлюсь ей больше?

— Хватит нести чушь! Или хочешь, чтобы обо всём узнал мой отец? — запальчиво произнёс «мой» лоа. — Да и твой, если узнает, будет не в восторге!

Исполин насупился, а лоа стукнув тростью по могучему плечу, повелительно скомандовал:

— Выпускай её руки и идём со мной. Нужно, чтобы ты кое-что для меня сделал.

Гигант повиновался беспрекословно — неужели угроза «нажаловаться папочке» настолько подействовала? Отпустив меня, вздохнул напоследок и послушно шагнул к грубияну в цилиндре.

— А ты, — угрожающе повернулся ко мне тот. — Пеняй теперь на себя!

— Она же не знает наших порядков, кузен. Не наказывай её, — попытался вступиться Азака.

Но мой «покровитель» лишь шикнул на него, ехидно ухмыльнулся мне, сузив светящиеся глаза, и щёлкнул пальцами. Мгновение — и оба лоа исчезли, я осталась среди поюще-пляшущей толпы лоапоклонников одна. Но что-то изменилось... Барабаны и голоса один за другим смолкли, пляски прекратились. Дольше всех голосила размахивавшая початками африканка, но, наконец, наступившее молчание заметила и она. Застыв с поднятыми вверх руками, обернулась и затуманенными, словно в дурмане, выпуклыми глазами уставилась на меня. Я затравленно огляделась. Глаза всех без исключения присутствующих таращились на меня, замершую в нескольких шагах от костра с видом жулика, пойманного перед открытым сейфом. Мерзавец в цилиндре сделал меня видимой! Между тем близкое к шоку удивление на тёмных лицах начало сменяться чем-то очень похожим на гнев, и я вне себя выкрикнула по-русски:

— Вот же гад! Чтоб тебя аллигаторы сожрали, цветноглазый урод!

И африканцы «отмерли»…