Он придёт, когда зажгутся свечи

5-1

— Как хочешь, cher, — без тени насмешки заявил он. — Bonne nuit![1]

Я не верила глазам — он в самом деле исчез! — и не ощутила ничего, кроме бешенства...

— Ну и убирайся! — выкрикнула в звенящую треском цикад темноту. — Думаешь, действительно ожидала от тебя помощи? Азака в сотню раз лучше! Он бы никогда...

— Нет, это ни на что не похоже!

Вздрогнув, я отшатнулась от возникшего за моей спиной лоа.

— Одно дело оскорблять меня, но открыто предпочесть мне другого лоа... — он с издёвкой наклонился, и взгляд светящихся фиолетовых глаз остановился на моей ноющей от боли, неловко поджатой к телу кисти. — Что с рукой?

— Не твоё дело! — огрызнулась я.

Но он только усмехнулся, не скрывая брезгливости подхватил меня за плечо, и я снова ощутила, будто проваливаюсь в туман...

***

Приземление было жёстким, и, похоже, так и было задумано. Я растянулась на полу какой-то хижины — успела рассмотреть только стол, заваленный всякой всячиной, и свечи, расставленные прямо на полу.

— Кузен... — тут же послышался удивлённый гортанный голос Азаки. — Что ты...

Я торопливо поднялась и тихонько выдохнула, поймав своё отражение в зеркале, висевшем на стене напротив. В грязи с ног до головы, волосы растрёпаны, в глазах какой-то безумный блеск...

— Повредила запястье, пока бродила по байю, — небрежно кивнул на меня лоа. — Мне исцеление удаётся не очень, вот и привёл её к тебе. Поможешь? Хотя она и избила твоих подопечных.

— Я... не избивала, — поспешно возразила, только сейчас осознав, как моё продирание сквозь ряды почитателей выглядело для Азаки. — Просто испугалась. Может, толкнула одного-другого. Но только потому, что защищалась!

Мои слова заглушил хохот исполина.

— Жаль, что я этого не видел! — подойдя, он осторожно взял меня за повреждённую руку. — Они не хотели тебе зла. Думали, ты одна из этих, собирателей информации, которые вечно снуют всюду в поисках историй.

— Имеешь в виду журналистов? — удивилась я. — Так вот почему... А я думала...

Азака снова рассмеялся, усадил меня на не слишком удобный стул и посмотрел на моего «покровителя».

— Значит, ты успел вовремя, Элои?

— Лугару помог. Иначе эта драчливая канарейка не отделалась бы одним сломанным запястьем.

— Драчливая... а чья в этом вина? — возмутилась я, но тут же другим тоном поинтересовалась:

— Что такое джаб? Тот сгусток мрака, который отогнала пантера?

— Так ты видела его? — нахмурился Азака и с лёгким укором повернулся к кузену. — Не очень-то разумно оставлять её одну, когда поблизости бродят дикие духи. А если бы Лугару не оказался поблизости?

— Он оказывается поблизости, стоит браконьеру наступить на бычью жабу, — фыркнул лоа. — А тут по его владениям носится дикий джаб, и он бы оставил это без внимания?

— Так! О чём речь? — снова вмешалась я. — Что за «джаб» и кто такой этот Лугару? Дух пантеры?

«Мой» лоа только закатил глаза, а Азака терпеливо пояснил:

— Лугару — лоа болот и хранитель байю. Джаб — дикий дух, что-то вроде лоа, которого никто не почитает. Джабы несут с собой зло, им нечего делать на землях людей. Но когда всё-таки появляются — берегись.

— А почему они появляются? — недоумённо переспросила я.

— Чаще всего их вызывают колдуны-бокоры, чтобы навредить недругам. Иногда с той же целью джабы служат и другим лоа — тем, что из семейства Петро. Но в последнее время... слишком уж часто они вырываются в мир живых, — он зачем-то посмотрел на моего «покровителя», вздохнул и легко сжал в лапищах моё повреждённое запястье. — А теперь не шевелись.

Полузакрыв глаза, забормотал что-то на непонятном языке, и я почувствовала, как от его ладоней по моей руке распространяется приятное тепло. Невольно посмотрела на грубияна в цилиндре, но, поймав его насмешливый взгляд, отвернулась. Во что же втянул меня разлюбезный дядюшка, и как глубоко предстоит в это погрузиться? Ещё этим утром я шарахалась от голоса в моей голове и была готова сломя шею бежать от гадалок на площади перед собором. А теперь спокойно беседую с двумя лоа после того, как в дремучем байю на меня напал один дух и спас другой...

— C’est tout, ma chè,[2] — гигант выпустил мою руку из своих ладоней и белозубо улыбнулся. — Пошевели ею.

Я послушно повращала уже совсем не болевшей кистью и тоже расцвела благодарной улыбкой.

— Спасибо, Азака. В следующий раз с меня — целое блюдо жареных бананов!

— Приходи в любое время, — пробасил исполин, но, поймав взгляд кузена, поспешно добавил:

— Имею в виду, если что-то себе повредишь.

— Идём, нечего тут рассиживаться! — грубо буркнул «мой» лоа, мгновенно оказавшись рядом, и, даже не успев ничего понять, я почувствовала, как меня снова затягивает в туман.

И вот я опять на четвереньках — на этот раз в моей комнате в общежитии, рядом — пренебрежительно оглядывающийся лоа.

— Это жилище никуда не годится, — покачал он головой. — Тесное, плохо обставленное...