Он придёт, когда зажгутся свечи

Глава 8

Во Французском квартале я была уже не раз в компании Стеллы и других сокурсников. Это — старейшая часть города, место, где Новый Орлеан, можно сказать, родился. Первое поселение возникло здесь в 1718 году на изгибе реки Миссисипи. Излучина напоминает полумесяц, за это и весь выросший вокруг поселения город получил одно из своих самых известных прозвищ: Город Полумесяца. Бурбон стрит — главная артерия Французского квартала. Днём она выглядит вполне обычной, но с наступлением сумерек превращается в празднование Марди Гра. Музыка повсюду: из открытых дверей баров, с типичных для Нового Орлеана кованых балконов, от уличных музыкантов, даже от прохожих, которые напевают, проходя мимо. Люди танцуют прямо на улице, держа в руках гигантские пластиковые ёмкости с яркими коктейлями. Пролитые напитки блестят на мостовой. Воздух густой, тёплый, пахнет табаком и крепким алкоголем. А атмосфера — ни с чем не сравнимая, пьяная, весёлая, чуть сумасшедшая. Всякий раз, когда оказываюсь здесь, улыбка наползает на лицо... но не теперь. Теперь ни на секунду не могла забыть, что рядом, галантно поддерживая меня под руку, вышагивает двинутое, непредсказуемое... нечеловеческое существо.

— Этот парень и все вокруг... могут тебя видеть? — мой вопрос прервал мирное мурлыканье лоа.

— Конечно! — самодовольно фыркнул он. — Почему нет? Или я не красавчик?

Я закашлялась от неожиданности, выпустив его локоть. Лоа вспылил.

— Это ещё что! Тебе не нравится, как я выгляжу?

— Глаз не могу отвести... — с трудом удержалась от нервного хихиканья. — Просто... подавилась ночным жуком.

— Нет здесь ночных жуков! — отрезал лоа. — Пришли!

Я посмотрела на приземистое, слегка покосившееся строение и с удивлением спросила:

— Эта развалюха?

— Развал... да как ты... — он задохнулся от возмущения. — Между прочим, это — старейший бар Нового Орлеана!

— Оно и видно.

— Ты... дикарка! — не найдя худшего оскорбления, выпалил лоа. — Никакого уважения к традициям! — и, не церемонясь, втолкнул меня внутрь.

Внутри бар тоже создавал не самое уютное впечатление. Тёмные кирпичные стены, потемневшие потолочные балки, чёрный от копоти камин, барная стойка, будто вырубленная из корабельной доски, и свечи почти повсюду: на столах, на полках, в бутылках вместо подсвечников. Но несмотря на убожество обстановки и довольно тусклое освещение, посетители с удовольствием потягивали напитки из невзрачных стаканов и с не меньшим удовольствием слушали игравшего на пианино музыканта.

— Ну ок, — дёрнула я плечами. — Мне всё равно, где напиться.

— О Bondye! — лоа возвёл глаза к низкому потолку и качнул цилиндром на стойку.

— Неужели ни у кого не возникает вопросов из-за твоего внешнего вида? — не удержалась я.

— А что не так с моим внешним видом? — с видом сварливой красотки поинтересовался лоа. — Уже второй раз заводишь этот разговор!

— Ничего я не завожу, сам заводишься. И говорила сейчас не о твоём «ангельском личике», а об одежде. Никого не смущает, что ты одет, как Барон Суббота[1]?

— О-о-о, ангельское личико! — протянул лоа, мгновенно смягчившись. — Значит, всё-таки считаешь меня симпатичным? А отца моего зачем сюда приплела?

— Барон Суббота... твой отец? — растерялась я.

— Он отец всех лоа семейства геде! — снисходительно фыркнул мой «покровитель». — Что до одежды...

Он неожиданно дёрнул меня к себе и, стоя за моей спиной, грубовато приподнял мою голову за подбородок, вынуждая посмотреть перед собой. В тёмном стекле окна я увидела наше отражение. Моё лицо с плохо скрываемой гримасой раздражения и смуглое ухмыляющееся лицо лоа, одетого в чёрный стильный костюм и чёрную рубашку. Даже глаза не светились фиолетовым — он казался самым обыкновенным человеком.

— Ого... — выдохнула я.

Отбросив его руку, оглянулась на «оригинал» — те же светящиеся глаза, старомодный фрак и дурацкий цилиндр.

— И смысл тебе раздваиваться? — хмыкнула, направляясь к стойке. — Если есть возможность выглядеть нормально, зачем вся эта мишура?

— Ты... всё-таки выведешь меня сегодня! — прошипел лоа, больно ткнув меня локтем.

— Что будешь пить, cher? — только что управившийся с заказом бармен поднял на меня глаза.

— Что-нибудь... крепкое, — с небольшой заминкой ответила я.

— Два Voodoo Daiquiri, — влез лоа и снисходительно качнул головой. — Здесь это фирменный коктейль, не пил его уже... лет двадцать! А, может, и пятьдесят.

Бармен и я уставились на него одинаково округлившимися глазами, бармен — с удивлением, я — недоумённо: разве можно быть таким идиотом? Но удивление бармена прошло быстро, он рассмеялся и поставил перед нами стаканы:

— Отличная шутка, приятель!

— Это не шутка, — неожиданно для себя выдала я. — Он гораздо старше, чем выглядит. Идём, старичок?

Бармен снова рассмеялся, решив, что я тоже шучу, а лоа, явно возмутившись, очень чувствительно ущипнул меня за бок.

— Ещё раз так сделаешь... — прошипела я, семеня вслед за ним к одному из столиков возле стены.