Он придёт, когда зажгутся свечи

8-1

— Вот посмеюсь, когда это всё-таки произойдёт! Ещё умолять меня будешь оказать тебе покровительство!

— Лоа спят? — поинтересовалась я, помешав трубочкой тягучую тёмно-фиолетовую жижу в стакане.

Мой «господин» смерил меня снисходительным взглядом, будто я выдала невероятную глупость.

— Спрашиваю, потому что такое можешь увидеть разве что во сне! — отрезала я и села за столик. — Кстати, напиток неплохой. Что это?

— Смесь из рома и льда, сладкая, как грех, и обманчиво мягкая, как продажная женщина, — произнесли над моим ухом.

Вздрогнув, я оглянулась на пустоту за спиной, перевела растерянный взгляд на бухнувшегося за столик и едва сдерживающего смех лоа.

— Ты... чревовещатель? — передёрнула плечами. — Больше так не делай!

— Как, mon cœur[1]? — голос, точно не лоа, теперь уже прозвучал над другим ухом.

Но за спиной было по-прежнему пусто, и я яростно стиснула пальцами стакан.

— Продолжишь в том же духе...

Лоа весело расхохотался, а я чуть не опрокинула стакан, когда из пустоты за моей спиной возникло, материализуясь на глазах... нечто, что могло бы быть капитаном Флинтом, только без деревянной ноги. Задорно оскалившаяся сущность почтительно поклонилась моему «покровителю» и пробасила:

— Вот так неожиданность, мсье Элои! Давненько вы не заглядывали в мой бар!

Я вконец растерялась, переводя слегка выпученные глаза с лоа на вновь прибывшего, и неуверенно пробормотала:

— В-ваш бар? Но вы... уже не... вы же...

— Призрак? — подсказала сущность, опустившись на стул. — И что с того? Призрак уже и баром владеть не может? Это же... как там это модное слово... А! Дискриминация!

Только сейчас я обратила внимание на видавшую виды деревянную табличку, свисавшую с потолка, на которой корявыми буквами было вырезано: «Lafitte’s Blacksmith Shop Bar». В памяти зашевелилось смутное узнавание: кажется, Стелла что-то такое упоминала... Точно! Один из старейших баров Нового Орлеана, куда она хотела непременно повести меня! Бывший склад оружия и прочих нелегальностей, построенный в начале XVIII века двумя братьями по фамилии Лаффит, пиратами и контрабандистами. При жизни они творили здесь свои большей частью незаконные дела, а потом в один прекрасный день здание стало баром, гордо носящим их имя. Причём новоорлеанцы в самом деле верят, что дух одного из братьев время от времени появляется в баре, видимо, посмотреть, как идут дела. И вот теперь... Только что не приоткрыв рот, я уставилась на довольно ухмыляющегося призрака, и тот, сверкнув не очень целыми зубами, галантно поклонился:

— Жан Лаффит к вашим услугам, мадемуазель.

Несколько секунд я продолжала просто таращиться на него. Призрак, как бы умиляясь моему ступору, лукаво подмигнул лоа и уже явно собрался продолжить с ним беседу, но я выдала:

— А где ваш брат?

Привидение снова обратило свои полупрозрачные глаза на меня.

— О, так вы знаете кто я, мадемуазель? Весьма польщён! А брат мой... не знаю, где шляется. Наверное, опять торчит в Casa Borrega. Он ведь отдал концы неподалёку от Юкатана, и с тех пор его так и тянет ко всему мексиканскому.

На моих глазах рушились все представления о потустороннем мире. Дух-полонник мексиканской культуры, перекочевавший из Юкатана в новоорлеанский бар, его брат-призрак, «владеющий» этим самым баром, лоа, спокойно потягивающий коктейль напротив меня... Может, я всё-таки повредила голову, когда упала в обморок в доме дяди, и всё это на самом деле не происходит? Выдернув трубочку из стакана я опрокинула в себя чуть не половину содержимого.

— Полегче с этим напитком радости, ma belle, — тут же пробасил Лаффит. — О нём недаром говорят: «Первый стакан делает тебя счастливой, второй — верующей в призраков»!

И захохотал. Лоа тоже хихикнул, оценив шутку, и с небрежной любезностью поинтересовался:

— А что слышно на улицах, мсье Лаффит? Ничего необычного?

Призрак мгновенно оборвал смех.

— Значит, до вас тоже дошли слухи, мсье Элои?

Прикончив свой «первый стакан», я собралась сползти со стула, чтобы отправиться за вторым. Но призрак поспешно преградил мне путь бесплотной рукой.

— Чтобы мои гости сами ходили за выпивкой? — фыркнул он и пронзительно свистнул. — Эй! Принеси ещё два стакана!

Через несколько минут бармен, посчитавший возраст лоа шуткой, уже ставил на стол два заказанных стакана.

— За счёт заведения, — улыбнулся он, почтительно склонил голову и унёсся обратно к стойке.

— Мой протеже, — небрежно махнул рукой призрак, заметив мой удивлённый взгляд. — Видеть меня, к сожалению, не может, но безошибочно ощущает присутствие и слышит голос. Насчёт необычного, мсье Элои, — он снова повернулся к лоа. — Обычно ли такое количество диких духов на улицах города Полумесяца? Даже мамбо заметили это и начинают не на шутку волноваться.

— Откуда это знаешь? — нахмурился лоа.

— Мой брат разговорился с духом старой Айабы — она до сих пор поддерживает связь с живыми мамбо. Но это не всё, мсье Элои, — призрак чуть наклонился к лоа. — Мы, духи, тоже это чувствуем. Кажется, будто воздух становится колючим, а ветер — горячим, словно дует из преисподней. Небо нависает свинцом. На море так обычно ощущалось приближение грозы.