Он - золушка из академии Варф.

Часть 2. Ивраха

  Шум битвы быстро сменился тишиной, и я приоткрыла глаза в надежде обуздать дремоту. Веки послушно поднялись кверху, но разглядеть что-либо мне не удалось. Темнота очернила все вокруг.

  – Я должна идти! – громко сказав, ноги с медленного и неуверенного шага перешли на бег, пока чьи-то руки властно не схватили меня за плечи.

  – Это всё наважденье, Ноэль, – раздался тихий женский голос, от которого по телу пробежал холодок.

  Мрак постепенно рассеивался впереди и сверху, также как и тепло незнакомых рук сменялся непривычной тяжестью.

  – Кто тут? – спросила я и попыталась обернуться на голос.

  – Прошу, не оборачивайся, дитя, – в её голосе я услышала мольбу. Девушка будто боялась, что я взгляну назад. – Душа моя обезображена ненавистью, не хочу напугать тебя.

  – Ты не злой дух, так что же? – мои губы уверенно сомкнулись в ожидании ответа.

  – Меня зовут Элиэра.

  Она говорила скромно, ели заметно всхлипывая и стирая слезы с лица. И когда я послушно кивнула головой, уставившись вперед, монахиня рухнула на колени, заплакав навзрыд. То ли это были слезы радости, что её духовный голос услышат и не пройдут мимо, то ли грусть ответственности, что девушка взваливает на прохожего.

  – Я была монахиней в храме близь пограничной территории, куда приходили обычные люди. Они молились, приносили подношения и… помогали содержать в чистоте приют. Сказать, что нам было трудно – ничего не сказать. Раз за разом святой Отец отправлял письма в столицу в главный храм Раггелии, однако ответа от них не было.

  В один из вечерних служений, мы все-таки получили долгожданную весточку.

  Пелена воспоминаний закрутила меня в водоворот, и я поддалась ей, не сопротивляясь эху голоса.

  – Отец! – взволнованно забегая в крестовую комнату, произнесла Элиэра. – Они ответили нам! Небеса, я так рада!

  Глаза священника заблестели в улыбке, но после вскрытия королевской печати, его лицо опечаленно вчитывалось в послание.

  – Элиэра, дочь моя, принеси ключ от склада, – сказал священник, сворачивая дорогую бумагу в свой пыльный карман.

  – Они не могут выслать нам зимние корма? – спросила она, одернув мужчину за руку.

  – На все воля Божья. Пока мы должны жить с тем, что есть. Помни, покаяние и смирение…

  – Залог чистой души, – продолжила она.

  После той ночи, святой Отец стал каждую ночь пропадать из храма. Мы думали, что он ходит молиться к высокому мосту. Пока двери храма не взорвал магический удар рыцаря:

  – Оглашаю приказ! Пограничный храм теперь считается государственным имуществом. Покиньте помещение в течение дня, если не хотите участи вашего наставника.

  Избитого священника насильно затолкали в цепях к прихожанам, даже маленькие сиротки, расплакавшись, стали подбегать к нему, обнимая. И хоть святому Отцу было больно, когда дети прижимались к ранам и синякам, он повторял:

  – Все будет хорошо. Я не оставлю вас.

  – Что он сделал? Отпустите нашего Отца! – закричала Элиэра.

  – Ваш святоша каждую ночь выносил из моего имения крупную сумму, думая, что я это не узнаю, – сказал мужчина в маске, – За что и будет наказан. Я объявляю ему ПУБЛИЧНУЮ смертную казнь!

  – Это не так! Я знаю это! Я видела… – она расплакалась, схватившись на нательный крест, – Отец Воол приходил к вашему поместью каждую ночь, молил на коленях, чтобы вы помогли нам, господин Палп. А вы пытаетесь сделать из него бесстыжего вора!

  Тогда никто не пошел против дворянина, поэтому священника забрали в пограничную темницу, а детей... пытались продать бальмотским торговцам людьми. И это был мой последний день, когда я стала на пути у знати.

  На этом она закончила говорить. Дымка рассеялась.

  – А Василиск? – спросила я, сжимая пальцы рук. – Королевской семье доложили, что именно змей отнял твою жизнь.

  – Нет, что ты! Василиск живет за каменным мостом, он бы не убил никого, ведь тогда лесная ведьма выколола бы ему второй глаз.

  – Ты знаешь Тришу?

  – Это она рассказала, куда везут детей. Может, Триша и управляет темными силами, но добра эта ведьма сотворила куда больше, чем лицемерный Палп.

  – Но почему ты… – я хотела узнать у неё, почему она вышла на контакт со мной, как вдруг из уст девушки послышалось до боли знакомое имя.

  – Брат Лэй был послушником храма и правой рукой Отца Воола, поэтому их заключили вместе. Я знаю, что вы семья, как он дорог тебе, поэтому, – она опустилась ниже, прижимаясь лбом к полу, – Спаси их, молю тебя! Это моё последнее желание.

  Ощущение присутствия души Алиэры исчезло так же быстро, как появилось. Казалось, что её душа освободилась от бремени, и она может, наконец, успокоиться.

  – Значит, ты всегда был рядом… братец Лэй.

  Мои губы едва заметно задрожали в попытке сделать пару глубоких вдохов. После контакта с не упокоенным духом всегда так: перехватывает дыхание, тело покрывается инеем и, если в контактирующем мало духовного огня, он может не пережить этот мимолетный визит, замерзнув насмерть.