Опасная стажировка магички Евы

11

После отправки письма с отчетом я почувствовала, как желудок подал голос. И, похоже, не только мой. Чао уже третий круг наворачивал вокруг меня, призывно поглядывая на кухню.

Ливерная колбаса закончилась еще утром, а сама я, признаться, уже устала от яичницы.

Столовая хоть и манила обещанием горячего обеда, но располагалась на другом конце города. Лень победила.

Так что я снова направилась в продуктовую лавку неподалеку, в надежде разжиться чем-то съедобным, и, может быть, снова выпытать у Сильвии какой-нибудь гениально простой рецепт, типа яичницы.

Сильвия снова оказалась в лавке. Правда, сегодня ее жизнерадостное лицо выглядело уставшим.

– Добрый день! Это снова я! ­– Бодро поздоровалась, привлекая ее затуманенный взгляд. – Мне нужна ливерная колбаса. Да побольше!

Сильвия растерянно кивнула.

– Конечно… Сколько палок?

– Давайте пять, чтобы я каждый день к вам не бегала.

Продавщица моргнула и нервно провела рукой по фартуку.

– У вас что-то стряслось? – не выдержала я.

– Да… Нет… – Она замялась. – Перстень у меня пропал.

– Дорогой?

– Нет. Камень ненастоящий, металл обычный. Но память от покойной матери. Понимаешь?

Я припомнила, что в прошлый раз на ее руке было необычное украшение.

– Понимаю, – я сочувственно вздохнула. ­– Может, закатился куда?

– Уже все перерыла. Сняла вечером, а к утру уже не было. А без него я сама не своя.

– Найдется! – подбодрила я Сильвию. Она в ответ выдавила улыбку.

– Ну так что тебе еще?

– Что-то такое, чтобы быстро и вкусно.

– Возьми пельменей. У меня свекровушка сама лепит. Просто пальчики оближешь.

– А я справлюсь? – засомневалась.

– Конечно! – Сильвия, наконец, действительно широко улыбнулась. – Кидаешь в кипящую воду, солишь и ждешь, пока всплывут.

– Убедили, – кивнула я. – Беру.

Так, я взяла пять палок колбасы, пельмени, свежих овощей для салата и отправилась домой, где, уверена, меня уже заждался один мохнатый голодающий.

С пельменями я и правда справилась с легкостью. Они действительно набухли и всплыли, как и обещала Сильвия. Чао тоже был накормлен до отвала колбасой. Он даже выпросил у меня один пельмень.

Но есть его не стал, а принялся гонять по кухне. В итоге пельмень был изъят, а Чао выдан строгий выговор о том, что с едой играть нельзя.

После обеда я снова перебралась в кабинет. Документы, разложенные на полу и столе, были аккуратно подшиты и теперь переселялись на книжные полки, расставленные в нужном порядке и аккуратно подписанные.

И вдруг – хлопок. Рядом со мной плавно опустился плотный сверток. По ярко-красной восковой печати я сразу поняла: это официальный ответ от казначейства.

Настроение сразу пошло вверх. Вот оно! Даже не думала, что они ответят так быстро!

Я потянулась к письму с предвкушением. Интересно, сколько они обещают выделить на парк? Хватит ли на модные фонари, как в столице?

Я сразу представила их: черные, изящные, металлические, с витой опорой и стеклянным плафоном в виде капли.

А на деревянные лежаки возле пруда? Чем больше я думала о парке, тем больше новых идей рождалось в голове.

Я не успела вскрыть письмо, когда раздался еще один хлопок. На этот раз это была входная дверь.

Через секунду по коридору понеслись синхронные, семенящие шаги. Мне и не смотреть было не нужно, я уже знала: ко мне опять спешили Вилли и Милли.

– Что? Опять что-то с Жориком? – Спросила я, когда старушки вошли в кабинет.

– Нет, с Жориком все в порядке, – успокоила меня Вилли, Милли согласно кивнула. – Мы по другому вопросу.

Они тревожно переглянулись.

– Ну что еще случилось? – спросила я, косясь на сверток из казначейства. Он лежал рядом, на столе, такой многообещающий и манящий. Визит близняшек был так не вовремя.

Вилли тяжело вздохнула, будто собираясь с духом, и выдала:

– У меня пропал гребень для волос!

– Пресвятая Тирана… – вырвалось у меня. – Вы что теперь ко мне по каждой мелочи будете ходить? Ну пропал и пропал, купите новый.

Я даже не старалась скрыть раздражения. Одно дело – помочь спасти козла из пруда, другое – искать гребень. Это уж точно не входило в мои обязанности.

– Ты не понимаешь, – обиженно вскинулась Милли. – Мы думаем, что началось...

– Что началось? – устало спросила я, сцепив пальцы на столе и с трудом удерживаясь от нового взгляда в сторону казначейского письма.

Тут старушки заговорили наперебой, путаясь и перебивая друг друга. Но суть начала проясняться.

– Наш еловый лес… – говорила Вилли, – это магическая аномальная зона, – заканчивала за нее Милли.

Я насторожилась. Конечно, я слышала об аномальных зонах. Нам в Академии рассказывали о них, но поверхностно, вскользь. Такие места были редки, почти легендарны и плохо изучены. В них магия могла не работать. Или, наоборот, искажаться самым непредсказуемым образом.

Я медленно повернула голову к окну. За стеклом, как всегда, стояли мрачные ели. Солнечный свет пытался пробиться сквозь ветви, но туман, вечный спутник леса, не пускал его.

Я поежилась. Неужели этот лес – одна из таких зон?

– Так что началось? – переспросила я, пытаясь сохранить спокойствие, но мой голос все равно прозвучал резче, чем хотелось бы.

– Ритуал, – почти одновременно прошептали Вилли и Милли.

– Какой еще ритуал? – я нахмурилась. – Вы когда-нибудь пробовали говорить прямо? Все приходится из вас вытаскивать клещами.

Они одновременно пожали плечами.

– И при чем тут ваш гребень? – добавила я.

– Не наш, а мой, – жалобно пискнула Вилли.

– Хорошо, твой.

Старушки снова переглянулись. Некоторое время в кабинете стояла тишина. Потом Вилли заговорила.

– Мы были тогда совсем детьми. Почти ничего не помним.

– Но кое-что в памяти все же осталось, – подхватила Милли.

– Много лет назад в городе прошла череда краж. Воровали по мелочи. Ни деньги, ни украшения. Просто вещи… личные. К которым у людей была… привязанность.