Ошибки небесной канцелярии

Глава 1 Свадьбы не будет

Сима опустила усталые руки и тяжело вздохнула. Нет, букет она не поймала. Хотя ловящих было всего несколько. Вожделенную примету поймала дама бальзаковского возраста и, радостно подпрыгивая, помчалась к растерянно улыбающемуся пузатенькому мужчине.

И это после того как Олька клятвенно заверяла, что будет кидать прямо ей в руки.

Ну и чёрт с ней, с этой дурацкой приметой. У неё есть более надёжный метод. Вот наплюёт она на все бабкины табу и поедет прямо сейчас к Олегу.

А что? Она может. Она взрослый, самостоятельный человек. И решать с кем, где и когда это её неотъемлемое право. Двадцать первый век на дворе, а бабушкины принципы ещё в двадцатом обесценились.

Сима решительно взмахнула рукой, призывая такси, и не давая себе возможности одуматься, назвала адрес Олега.

Ночной город мелькал фонарями, придавая её лицу, отражённому в стекле, ореол лёгкой таинственности, стирая чёткие очертания, и Сима казалась самой себе даже привлекательной.

Макияж, хоть и утратил свою свежесть, но продолжал мужественно прикрывать недостатки и благородно подчёркивать достоинства.

Сима вздохнула — достоинств было не так уж много. Зато самоё большое было открыто низким декольте вечернего платья.

Бабушка правда скривилась, но настаивать не стала — Сима вовремя напомнила ей о том, что даже Наташа Ростова демонстрировала высшему свету девичью грудь, на первом же своём балу. Мама промолчала, а папа одобрительно хмыкнул и даже собственноручно застегнул на её шее цепочку с кулоном в виде аквамаринового сердечка в объятиях бриллиантовых крылышек.

Этот кулон и платье тёмно-синего шёлка были серьёзным капиталовложением в образ успешной молодой женщины со склонностью к авантюрным приключениям.

На этом образе настояла Ольга, уверяя, что кокетливая лёгкость туалета компенсирует отсутствие оной в характере самой Симы и привлечёт к ней интерес и внимание мужской половины гостей.

Ну что ж. Ольга была права. Внимание Симе действительно удалось привлечь, но только не той половины.

Женщины, изучив наряд, сделали соответствующие выводы и аки квочки окружили своих мужчин ревнивым вниманием и повышенной заботой.

Друг жениха правда попытался за ней поухаживать, но был перехвачен своей подругой и уведён от греха подальше.

За центральный стол, после торжественной части, он так и не вернулся.

Два раза за весь вечер Симе удалось потанцевать. Один раз с женихом и второй раз с отцом невесты, и то лишь после того как те получили указания от самой невесты.

Большую часть вечера просидела Сима на своём почётном месте, откинувшись на высокую спинку стула, стараясь не смущать чужие взгляды глубиной декольте, и вспоминая грустную историю своей, такой неслаженной, жизни.

Никогда Сима ни чем особо не выделялась: ни умом, ни красотой, ни какими другими талантами. Внешность имела среднюю и успеваемость ей под стать.

Единственное, что у неё хорошо получалось так это дружить.

Подруг было много. И институтских, и школьных, и даже детсадовских.

С ними было весело и интересно пока подругами не стали интересоваться мальчики.

Днём Сима выслушивала их трепетные исповеди, а по вечерам сидела дома грустя и тоскуя, чувствуя как в душе прорастают ядовитые побеги зависти.

Зависть отвратительное чувство и Сима с ним мужественно боролась и, можно сказать, победила, но тут подружки, одна за другой, начали выходить замуж и Симу охватило другое, не менее разрушительное чувство. Она захотела туда, к ним, в счастливую семейную жизнь. Туда, где есть заботы и обязательства, где радость и огорчения делятся пополам, где день кончается поцелуем и с него же начинается…

Серафима хотела замуж.

Ещё никогда ничего она не хотела так вожделенно.

Смущаясь собственного нетерпения она покорно встречалась со знакомыми своих знакомых, с друзьями новых мужей старых подруг, с дальними родственниками подруг и с сослуживцами их мужей.

Это были утомительные и безрезультатные поиски потому, что никому из претендентов не удавалось заслужить бабушкиного одобрения.

У Дины Михайловны, Серафиминой бабушки, был в руках козырный аргумент, которым она пользовалась с извращённой жестокостью.

«Его интересуешь не ты, а наши деньги,» - говорила она окидывая внучку изучающим взглядом.

Не было в этом взгляде ни симпатии, ни сочувствия. Только анатомический интерес. Наверно с таким же выражением лица она проверяла контрольные работы своих учеников.

Бабушка вообще была скупа на эмоции. Недовольно поджатые узкие губы, колючий недоверчивый взгляд и сухая речь с отчётливо обозначенными знаками препинания.

Вот такой человек достался Симе на роль бабушки.

Не повезло Симе.

Папа в шутку называл свою маму „железной леди“, но ему вообще многое позволялось в их доме, а вот Симе с мамой — нет.

Симина мама, Елизавета Петровна, вообще была женщиной тихой и покладистой. Свою свекровь терпела с удивительным смирением, не оспаривая её авторитет перед сыном и избегая всяческих конфликтов. Словно случайно вошла в этот дом и случайно в нём задержалась.

Сима, будучи наивным ребёнком, воспринимала мать, как часть домашней обстановки и источник комфорта.

По всем серьёзным вопросам она обращалась к бабушке, как к последней инстанции.

Только недавно стала она понимать суть бабушкиных злобных манипуляций и жалеть маму, посвятившую всю свою жизнь заботе о, не особо благодарной, семье.

Понимать то она начала, но изменить себя и свою жизнь до сих пор не смогла.

Ни решительности, ни сил у неё не было.

Всё напрочь выкорчевала из своей внучки заботливая Дина Михайловна.

Закончив школу, поступила в Историко-архивный. Не по зову сердца, а за неимением каких либо предпочтений.

Бабушка сказала, что высшее образование получить надо, «а там хоть в дворники иди».

В дворники она не пошла. Пошла бухгалтером к отцу на фирму.