Ошибки небесной канцелярии

Глава 6 Поступки и последствия

Это утро, такое же солнечное как и предыдущее, Сима встретила широко открытыми глазами.

О бессонице она много слышала, в основном от бабушки, но лично узнала только этой ночью.

Странная вещь эта бессоница.

Не понятно, спишь — не спишь. Ты ли мысли думаешь, или они тебе сами снятся.

Тревожные, беспокойные и плоские как письмо с отпечатанным текстом.

Уставшей Сима себя не чувствовала, видимо всё же спала. Но и бодрости не испытывала.

Наверно так ощущается апатия.

Удовлетворённая верно выбранным определением, Сима сладко потянулась и закрыла глаза.

Апатия это ещё не депрессия. С ней можно и не бороться. С ней можно даже поспать.

Было бы не плохо проспать целый день и проснутся завтра утром, когда уже весь этот кошмар закончится и беспокоится будет уже не о чем.

Но бессонница не оставляла её в покои даже утром!

Мысли упорно проникали в сон, а может быть сон сам их манил, ослабляя Симину противострессовую защиту .

А одна самая наглая и настойчивая, расталкивая все прочие, пробралась к центру сознания и взорвалась яркой бомбой, сбросив Симу с кровати.

Второй день! Второй день в новой жизни, а она всё ещё не смыла с себя грязь прошлой.

Ужас!

Кошмар!

Катастрофа!

Вчера она даже не умывалась, а душ последний раз принимала ещё дома, собираясь на свадьбу.
Столько всего произошло с тех пор!..

Свадьба, предательство Олега, истерика на детской площадке, междумирье и последующее заселение…

А здесь ещё и жара, и пекарня эта вонючая…

И ещё... всякое…

Симе обо всяком вспоминать не хотелось.

В панике засуетилась в поисках ванной комнаты.

Где в этом цивилизованном, к чёртовой матери, мире прячутся ванны?

Сима поискала информацию в приложениях к памяти, но ничего не обнаружила.

Не удивительно!

Какое дело бестолковому небожителю до телесных нужд человеческих.

Зато информацию о божественной иерархии подсунул, гад.

Сима заставила себя успокоится и подумать логически.

Удобствами она вчера пользовалась.

Небольшой чуланчик с круглым окном под потолком, стыдливо прикрывался скрипучей дверью у самой кухни. На мансардном этаже было всего две двери. Одна в её комнату, другая в бывшую бабкину, ныне исполняющею роль кладовки. Никаких других дверей Сима не обнаружила,

На первом этаже дверей было значительно больше, но тыкаться в каждую — нарываться на опасные вопросы.

И что же ей теперь делать?

Сима потуже затянула поясок линялого халатика и отправилась сдавать экзамен на выживание.

Из кухне выглянула мать, должно быть предупреждённая скрипом ступеней. Окинула испытывающим взглядом застывшую фигуру дочери и сделала шаг в сторону освобождая проход.

Сима приглашением не воспользовалась.

- Доброе утро, мама, - сказала, аккуратно подбирая слова, - я помыться хочу.

- Ну так мойся, кто тебе мешает.

- Мне вытереться нечем, - пояснила Сима свою растерянность.

- Тришка! - завопила женщина дурным голосом.

Из-за её спины высунулась растрёпанная девчачья голова.

- Ты почему полотенцы в шкаф не сложила, - рыкнула мамаша, продолжая рассматривать Симу.

- Чего это не сложила? Сложила. Все до единого. Как вы велели.

- А что ж Симона говорит, что нет их там?

- Почём же я знаю почему Симона ваша так говорит. Может у неё с глазами чё случилась.

- Я не говорила, что не вижу, - попыталась оправдаться Сима, - я сказала, что не нашла.

- А чего их искать, - продолжала доказывать свою правоту малышка, - руку протяни и видеть ничего не надо…

- Уж больно много ты говоришь, Тришка. Смотри, верну тебя матери и спасибо не скажу, - проворчала её строгая хозяйка.

На эту угрозу Триша ничего не ответила, только вздохнула горько и потопала по коридору, собираясь вещественно доказать необоснованность обвинений.

Сима потопала следом.

Ванная комната оставляла желать лучшего или хотя бы не такого запущенного.

Вся сантехника была деревянной. Труб видно не было, но все краны, умывальник и бадья исполняющая роль ванны были сделаны из тёмного дерева отполированного временем.

Возможно, когда-то это была красивая ванная комната, но было это наверно очень давно. А сейчас она напоминала заброшенную теплицу которую пытались переоборудовать в лабораторию. Но потом средства кончились.

Полотенца, оказавшиеся марлевыми простынями, обнаружились на своём законном месте и Триша, пылая негодованием, отбыла восвояси, напоследок посоветовав Симе ходить с открытыми глазами.

Совет был разумен, но бесполезен. Хоть с закрытыми, хоть с широко открытыми, но Сима не могла разобраться в разнообразии средств гигиены разбросанных по всей ванной комнате.

Зубы она чистила пальцем вымазав его, кажется, мылом. Пахло оно мятой, но почему-то пенилось.

После долгих поисков, выбрала мутную эмульсию на роль шампуня, а для тела решила воспользоваться уже знакомой ей мятной пастой.

Голову ей удалось помыть, стоя над раковиной и помогая себе деревянной кружкой. Тут же она и намылилась. А вот смыть с себя подсыхающюю, ароматную пену оказалось трудной задачей.

В корыто, скользкое от плесени, она лезть не желала категорически. Можно было воспользоваться мочалкой растительного происхождения и тем же ковшиком, но Сима, движимая любопытством, решила проэксперементировать со странным механизмом, напоминающем чем-то колесо водяной мельницы. Только вместо лопастей у него были наполненные водой ёмкости.

Сделав логический вывод из своих наблюдений и размышлений, Сима поняла, что перед ней дальний родственник хорошо знакомого душа. Памятуя о том, что напор регулируется силой воздействия на кран, она тихонько дёрнула за висячий шнурок и посмотрела вверх, ожидая тонкую струйку, соответствующую сделанному усилию. И чуть не упала под обрушившемся на неё водопадом.