Ошибки небесной канцелярии

Глава 12 Путь наверх

- Я перехожу на богемный образ жизни, а ты мне мешаешь, - недовольно проворчала Сима жмурясь от мальчишеской сияющей улыбки.

- Не я один, - обрадовал Дон, - внизу трое мастеров твоего пробуждения дожидаются.

- Что же меня не разбудили! - Сима выскочила из-под одеяла и засуетилась, собирая вещи.

- Ну ты же теперь крутая. Финансово, так сказать, независимая. Никому не охота с тобой ссорится.

- Ты говоришь это так, словно я стерва скандальная, - Сима кинула на Дона подозрительный взгляд.

- А что, нет? - Похлопал невинными глазами хитрец. - Говорят ты вчера верховного жреца чуть ли не метлой из дома прогнала.

- Ничего я его не гнала, - буркнула Сима, вспоминая неприятных визитёров, - сам ушёл. Ты больше сплетников слушай. Тебе и не такое расскажут.

- Да, сплетники могут, особенно если их кто спросит.

- Ты что, меня пугаешь?

- Ну что ты, я просто предупреждаю…

- Иди ты со своими предупреждениями, знаешь куда…

- Я то пойду. Мне то что. А вот тебе от их внимания не скрыться.

- За что мне такое внимание? Я же ещё ничего такого не сделала.

- Ну это как посмотреть, - Дон с сомнением поцокал языком, - твои былые подвиги уже известны. Теперь новых ждать будут.

- Им что, заняться больше нечем?

- Ну не у всех же жизнь такая насыщенная как у тебя.

- Хорошо, ты меня убедил. Что мне прикажешь делать? Прятаться или охрану нанимать?

- Для начала врать научиться.

- Ты мне льстишь, - рассмеялась Сима, - моё враньё достойно „Оскара.“

- Ты называешь свои невинные фантазии враньём? Не смеши меня. Сказать, что ты идёшь с подругой в кино, а на самом деле пойти туда с молодым человеком — это не враньё. Это самосохранение.

- В таком случае любое враньё — самосохранение. Никто просто так, от нечего делать, врать не будет.

- А ты будешь!..

- И всё ради того, чтобы сплетники от меня отстали?

- Чтобы запутать следы!..

- Ты планируешь побег? - От удивления Сима села, прижимая к себе ворох смятых вещей.

- Что за глупая идея! - Выпучил на неё глаза Дон. - Мы не дичь. Мы охотники. У нас совсем другие цели и задачи.

- Я что-то совсем потерялась в твоих аллегориях, - с облегчением выдохнула Сима, - знаешь что, давай отложим этот разговор на потом. Думаю, что на сытый желудок мне будет легче весь этот бред выслушивать.

- Давай после завтрака, - согласился Дон, ничуть не задетый Симинын недоверием, - я тоже ещё маковой росинки во рту не держал.

- Вот и замечательно. Заодно родителям тебя представлю.

- Никаких представлений! - Замахал на неё руками студент. - Не хватает ещё, чтобы они меня увидели. У меня и без них проблем хватает.

- Но ты же ко мне, как к себе домой ходишь, - опешила Сима от бурной реакции приятеля, - неужели ни разу они тебя не видели?

- Мои пути тоже неисповедимы, - похвастался Дон, выпятив худосочную грудь.

- Надеюсь, что ты сам их ведаешь, - не удержалась Серафима от шпильки, смягчив её доброй улыбкой.

- Что это? Сомнения? Скажи, что мне послышалось.

- Тебе послышалось, - послушно повторила за ним Сима и рассмеялась, - довольно дурачиться. Мы мастеров задерживаем, да и дела нас ждут, сам сказал.

- Ладно, до встречи. Я тебя на углу ждать буду.

- Я быстро, - пообещала девушка и потрусила вниз по лестнице, подбирая на ходу вываливающуюся из узла одежду.

- Знаю я твои быстро, - услышала она за спиной фальшивое ворчание.

Сима только хмыкнула. К этой привычке Дона, оставлять за собой последнее слово, она уже успела привыкнуть.

На кухне было тесно.

Стол, за которым семья обычно трапезничала, был завален листами бумаги с чертежами и расчётами. Трое мастеров, все как один, крупные мужики с бычьими шеями и пудовыми кулаками, толпились рядом, с почтением внимая разглагольствованиям их работодателя.

Отец упивался своей значимостью и напоминал индюка в брачный период.

Супруга его молчала, но было заметно, что молчание ей даётся с трудом. Взгляды которые она бросала на свою многословную половину, должны были уже прожечь в нём дыру размером с кулак, но беспечный мужчина взглядов этих не замечал. Зато мастера беспокойно косились в сторону грозной хозяйки.

- Доброго всем утра, - не заходя на кухню, поздоровалась Сима.

Все головы развернулись в её сторону.

- С добрым, - за всех ответил ей старший из мастеров.

- А мы тут планы обсуждаем, - похвастался отец, поводя рукой над беспорядком на кухонном столе.

- Я тебе завтрак в гостиной накрыла, - мать изобразила страдальческую улыбку, говорящую о её адских муках и ангельском терпении.

- Спасибо, - демонстративно вежливо поблагодарила её воспитанная дочь и поспешила сбежать из штаба военных действий, в который превратилась их домашняя кухня.

Завтрак, прикрытый сравнительно чистой салфеткой, был щедро приправлен материнским раздражением.

Даже, ставший уже привычным, вкус „кофа“ поражал своим лечебнобезвкусным букетом.

Сима честно пыталась впихнуть в себя жизнеобеспечивающую субстанцию, но в конце концов, махнула рукой и, проглотив кофейный напиток, поспешила сбежать из дома до того как ей начнут задавать вопросы.

Дон уже ждал её в условленном месте, сидя на тумбе чужого забора и жуя сдобой пахнущую булочку.

- Быстро справилась, - похвалил он, стряхивая крошки толпящимся у его ног голубям, - чего родным наврала?

- Ничего. Просто сбежала, - призналась Сима, завидуя голубям. Их завтрак даже в тротуарной пыли, выглядел аппетитней мамашиных блинчиков.

- Ну что, идём? Будем тебе жизнь устраивать, - Дон соскочил с тумбы и с ироничным поклоном предложил ей свой локоть.

- Симона! Симона. Меня подожди, - к ней, задрав юбку и сломя голову, неслась Дафна.

Подбежав, раскрасневшаяся и запыхавшаяся, уцепилась за Симу с намереньем удержать на месте до восстановления своей речевой способности.