Ошибки небесной канцелярии

Глава 25 А метка где?

Оракулом оказалось странное помещение, соединившее в одно природную расщелину и рукотворные стены под высоким потолком.

Освещение — странные лампы, похожие на круглый аквариум, свисали на длинных цепях с потолка и слегка покачивались, словно от сквозняка, хотя сквозняка здесь не было.

Тяжёлый, густой воздух, словно кисель, рассеивал голубоватое сеяние аквариумов, оставляя в мрачной тени углы и ниши не очень большого помещения.

В его центре, над узкой трещиной в полу, возвышалось странное сооружение, больше всего похожее на вышку со стулом на вершине, как у судьи теннисного матча.

На это сооружение, по приставной лесенки и взобралась, с ловкостью обезьянки, маленькая женщина.

Устроилась поудобней, расправила складки своего тёмного платья и, положив руки на подлокотники, замерла с закрытыми глазами.

Тисей, потянул Серафиму в тёмный альков с садовой скамейкой. Сам уселся, и её усадил рядом.

Довольно долго ничего не происходило.

Сима уже была готова нарушить обет молчания, когда из расщелины в полу повалил сизый дым.

Дым, своими повадками, похожий на пламя, подымался всё выше и выше, почти касаясь своими языками маленькой фигурки на растопыренной табуретке.

Зрелище вызвало у Симы почти панический ужас.

Ей казалось, что этот дым излучает нестерпимый жар, что пифия вспыхнет ярким факелом, что встреча с Прародителями закончится трагедией…

Её ладони судорожно сомкнулись вокруг большой и надёжной руки Тисея и, только благодаря его спокойнoй уверенности, она смогла сдержать рвущийся из горла вопль.

Дым поднялся почти до потолка и женский силуэт только угадывался сквозь его сизую плотность. Воздуха стало совсем мало, а тот, которому удавалось дотянутся до жадного носа, пах тухлыми яйцами и серой так сильно, что начали слезится глаза и пересохло во рту. Сима мужественно терпела, прикрывая лицо подолом собственной юбки и прижимаясь к боку Тисея, словно птенец, ищущий укрытие под крылом матери.

И вдруг всё прекратилось.

Сима аккуратно приоткрыла воспалённый глаз и посмотрела в щёлочку.

Ничего не изменилось.

Всё так же вверх стремился из расщелины дым, всё так же покачивались голубые шары светильников…

Хотя нет. Не так, как раньше.

Дым застыл. Его языки не трепетали как прежде. Они больше походили на инсталяцию со странной подсветкой. Трёхмерное изображение сизого пламени в перекошенном свете застывших, под неестественными углами, голубых светильников.

Визуальный выверт нестабильной психики.

Сима открыла глаза пошире и на всякий случай похлопала себя по щеке. Вдруг у неё уже началось помутнение сознания и с минуты на минуту начнутся обещанные конвульсии.

Наощупь всё было в норме.

Сима оглянулась на Тисея и от удивления открыла рот.

Тисей сидел неподвижно, с плотно закрытым ртом и глазами, а его кожа переливалась всполохами сизого цвета.

Серафима схватила, показавшуюся ей необычно тяжёлой руку и сжала её со всей силы.

Выражения лица Тисея осталось таким же каменно-невозмутимым каким и было до рукопожатия.

По всему следовало бы испугаться, но страха почему-то не было. Было только безмерное удивление и ожидание чего-то необычного.

Вони, кстати сказать, тоже не было.

- Ты кто? - Голос, прозвучавший в её голове можно даже было назвать приятным.

- Сима. Серафима Волина, - представилась девушка, подозревая, что ядовитые миазмы сыграли с ней не очень хорошую шутку.

- Плеклати с ней разговаливать, - второй голос звучал глуше и картавил.

- Имею право, - заявил первый, - ты же сам видишь, с ней можно.

- Мало ли, что я вижу. Может быть у меня галлюцинация.

- Галлюцинация не бывает одна на всех!

- Откуда ты знаешь, у тебя её никогда не было.

- Вообще-то, - решила вмешаться в спор Серафима, - галлюцинация у меня, так что можете говорить всё, что считаете нужным.

- Забавно, - сказал приятный голос.

- Откуда ты такая умная взялась? - Спросил картавый.

- Я с Тисеем. Нам пифия разрешила.

- Слышал, им пифия разрешила, - развеселился первый.

- Ничего смешного не вижу. Это могут быть плоиски влагов.

- Очнись. Нет у тебя ни каких врагов…

- Это ты так считаешь, - не унимался второй, - ты всегда был легкомысленным.

- А ты тугодумом. Присмотрись повнимательней. На ней же знака нет.

- Должен быть, - продолжал упрямится картавый.

- Должен быть, но его нет, значит она не из наших…

- А из каких?! - Второй голос почти кричал и Сима болезненно поморщилась.

- Полегче, - предупредил приятный голос, - ты пугаешь девочку.

- Нет, ничего. Я не пугаюсь. Просто звук очень громкий. Может быть можно сделать чуть тише?

- Обещаю. Только скажи, милое дитя, откуда ты без метки к нам явилась?

- Я не знала, что нужна метка. Я вообще-то здесь по обмену. Но это строго между нами. Я обещала особо не распространятся на эту тему.

- Очень интересно, - протянул задумчиво первый голос.

- Ты как хочешь, а я позову Ипполита.

- Я думаю, что можно звать Тисея.

- Он не любит, когда его отвлекают из-за елунды.

- Нет, ты совершенно невозможный, - в первом голосе появилось раздражение, - то ты на воду дуешь, то горячие угли за пазуху прячешь!..

- Зови уже кого хочешь! - Картавый начал опять повышать голос, но удержался, и закончил почти шёпотом. - Мы и так с тобой столько законов сегодня налушили, что ещё один ничего уже не изменит.

Сима собралась было поинтересоваться у своей галлюцинации не следует ли ей принять горизонтальное положение, чтобы избежать физических травм при конвульсиях, но не успела. У неё в голове появился новый голос.

Этот голос был суров и авторитарен. Шутить с таким голосом не хотелось, от слова совсем.

- Что у вас здесь происходит? Вы что, с ума сошли!

- Вот, - сказал первый, - зовут Серафима и на ней нет метки.