Осколки пояса Койпера. Аврора

Глава 3. Возвращение в Никуда

Узкая скамейка напротив третьего шлюза приютила парочку — парень нежно держал девушку за руку и слушая её быстрый восторженный рассказ. Обрывки фраз долетевшие до Анрайт, очевидно говорили о том, что девушка только вернулась из отпуска на курортной станции.

Соседняя скамейка приютила пьяного мужичка неопределенного возраста в комбинезоне техника. Мужичок спал. Только когда девушка что-то вскрикивала особенно громко, он вздрагивал открывал глаза, обводил окружающее пространство мутным взглядом, натыкался на парочку, одобрительно хмыкал и снова погружался в дремоту.

Вам, наверняка, привычно однообразие крупных трансферных узлов. Если бы вы бывали на Земле, сомневаюсь, конечно, что вам это удалось, то заметили бы, как эти узлы похожи на земные вокзалы. Туннели, переходы, зона отдыха, кафе, рестораны, обязательные такси, так же как на станциях. Когда я впервые оказался на Земле, мне было тридцать. Больше всего меня поразило то, насколько знакомым там все кажется. Очень остро я ощутил, что мы вышли оттуда.

Мы её не знаем, но невидимые и невесомые нити крепко связывают нас с материнской планетой.

Авроре Третья транспортная напомнила пересадочные узлы на Тее, те же люди, запахи, истории. Конечно на Тее её не отправляли на задворки, в самые дешёвые стыковочные шлюзы.

Людей было мало — основная толпа колыхалась на нулевом уровне, так что площадка, на которой сидела Аврора, показалась отличным местом для подключения. Она села на лестницу. Металл неприятно холодил, зато лестница не тряслась от каждого вздоха.

Аврора представила, что Рамон сидит рядом. Белоснежная улыбка на тёмном фоне. Представила, как рука бригадира тянется к её затылку. Маленькая, почти незаметная кнопка между позвонков. По спине пробежали мурашки.

- Твои нервные окончания свернуться узлом, - тихий голос бригадира, как в тот последний раз.

- Вспомнить бы, как это, жить с нейроинтерфейсом, - прошептала Рори.

Тонкими ниточками мысли потянулись в прошлое, в надежде найти воспоминания, но нащупали только пустоту.

Вы задумывались о том, что для нашей культуры значит нейроинтерфейс? Незаметные ниточки, прокладывают путь по нервным окончаниям, чтобы сделать людей лучше. Встроенная с рождения технология найденная у Предтеч, в которой до конца не разбирается никто из ныне живущих. Мы зачем-то подключаем к ней наших детей. Награда — доступ к Сети, охватывающей всё человечество.

Возможно, цыгане были не так у неправы, отказавшись от этого. Однако даже у этих хитрых кочевников есть модификаторы для доступа к Сети. Великая река информационных потоков омывает каждого из нас. Управляет нами. Мы словно дети, уверенные в безгрешности родителя, верим во всесилие Нулевого, замурованного под слоями породы Меркурия. Смешные человеческие существа.

Именно поэтому заключенных лишают доступа к нейроинтерфейсу. Ограничение свободы и привычного образа действий. Многие предпочли бы остаться без руки или ноги. Как отказаться от важнейшей части себя, когда нейрик часть твоей жизни, неотъемлемая и укоренившаяся.

Первые недели на Баагу Рори, по привычке, вызывала панель управления. И ждала отклика. Потом перестала. Но иногда, в минуты слабости, она снова и снова пыталась получить к нему доступ. Надеялась на сбой в системе, на счастливую случайность, иногда даже на помощь отца. Но эффекта не было. Ни разу.

Третья транспортная станция шумела, воздух заметно похолодал. Система жизнеобеспечения перешла в ночной режим. Сидя на холодной металлической ступеньке, Анрайт пыталась вспомнить, что такое иметь нейроинтерфейс. И не могла.

- Ну, вперёд, Принцесса, - произнёс бригадир и подмигнул.

Рори кивнула и медленно поднесла руку к затылку.

Скрежет за спиной. Открылись створки сразу трёх шлюзов. Аврора вздрогнула. Неприятный звук, прошёл вдоль позвоночника, Анрайт поморщилась. Шум человеческих голосов волной покатился сверху вниз, постепенно набирая силу и громкость. Образ Рамона рассыпался не выдержав напора спускавшейся толпы. Толпа грохоча двигалась мимо и обтекала, сидящую на ступеньках, девушку. Рори положила ладони на колени, руки дрожали.

Взгляд непроизвольно скользил по людям, спускающимся по ступенькам. Привычка выхватывать детали из общего потока осталась со времени службы в полиции.

Парень в оранжевой рубашке проскочил вперёд, обгоняя неспешное людское течение. Приподнявшийся рукав открыл запястье покрытое татуировками, которые на самом деле были сложным сплетением, вживленных под кожу, проводов.

За пределами фронтира вы таких ребят практически не встретите, зато на обочине, в Поясе и особенно Облаке Оорта их много. Натрианцы. Вешают на нейрик дополнительные аугментации, улучшающие работу его систем.

Лет тридцать назад были чертовски популярны. Бум после открытия очередного марсианского архива с технологиями Предтеч. Нас собирались сделать сверхлюдьми.

Сериал про натрианцев даже был. Я сам все сезоны тогда посмотрел. Двое братьев натрианцев носятся по Содружеству и спасают людей от виртуальных призраков и нечисти, созданной Сетью.

Хорошее тогда было время. Аугментации и модификации считали нормальным делом. Люди гордились ими. Первых рискнувших опробовать технологию на себе чуть ли не героями считали. Однако Рэй Анрайт, который владел тогда, и владеет сейчас всеми марсианскими технологиями, быстро сообразили к чему это ведёт. Неоправданный риск. Что хорошо для человека, то плохо для власти.

Натрианцев поставили на границу закона. Формально признали такие эксперименты над собой неэтичными и прикрыли научные программы по ним. Только не думайте, что Рэй отказался от исследований подобных технологий. Конечно нет. Просто результаты стали доступны только его ближнему кругу. У Авроры и её брата, например, стояли новейшие интерфейсы со встроенными искинами. Такими не могли пользоваться даже военные. Любое применение технологий без согласия Рэя Анрайта было запрещено.