Осколки пояса Койпера. Аврора

Глава 6. Притяжение прошлого

Щелчок. На мгновение показалось, что ничего не произошло.

Через секунду в теле разжалась пружина боли. Каждая мышца, каждая клетка ощутила её резкий безжалостный рывок. Судорога прокатилась по телу Авроры, накрыла холодной волной и затянула на дно боли. Анрайт казалось, что не только мышцы, но и кости и все внутренние органы свернулись внутри в тугие узлы. Кожа горела. По всей поверхности миллионы иголок впивались в нервные окончания.

Хотелось вывернуться наизнанку. Содрать с костей мясо, с мышц — кожу. Избавиться от ощущений. Прекратить эту адскую боль.

Утягивает в темноту.

Мутная голова. Рядом с ней в постели потный мужик. Водил рукой по её животику и тихо бормотал что-то противное на ухо. Огромная кровать, матрас и одеяла, в которых можно было утонуть.

На стуле рядом лежало через спинку её любимое вечернее платье. Оно хорошо подчеркивало изгибы её восемнадцатилетнего тела.

За огромным зеркалом и под потолком миниатюрные камеры, сняли всё, что между ними было. Отец будет доволен записью, этот сенатор оказался извращенцем и большим любителем молоденьких девушек. Запястья и бёдра Авроры до сих пор ныли от его экспериментов. Он сильно схватил её за грудь. Рори дёрнулась.

Было больно и противно. Привычным усилием воли она задвинула отвращение подальше и повернулась к сенатору, улыбнувшись и закусив губу. Он схватил её за подбородок и прижал своим телом к кровати.

Боль побежала вдоль позвоночника, мышцы скрутило.

Каменный потолок клетки, практически невидимый в темноте, нависал над Авророй. Она лежала на полу, скорчившись, поджав ноги к себе и обхватив колени руками. Тело била крупная дрожь, как Анрайт не пыталась, не могла её остановить. Резкие, судорожные вдохи походили на всхлипы.

От боли можно было сбежать в воспоминания. В другие воспоминания. Аврора вызвала в памяти лицо Рамона, вспомнила разговоры на Баагу, Дитриха и Кайдена. Лучше было отправить сознание в темные коридоры тюрьмы, чем обратно в детство.

Мгновение и её вынесло в тёмную камеру.

Знакомый шум капающей воды и запах пыли Баагу. Только к запаху пыли примешивался ещё один, резкий запах крови. Анрайт вздрогнула. Дверь камеры с щелчком захлопнулась за спиной. Тусклая лампочка мигала под потолком.

Стон донесся от дальней стены. Аврора медленно пошла туда. На полу, полулёжа, прислонившись к стене лежал человек. Анрайт села рядом с ним на колени.

- Тревор, - её голос дрожал. - Трев, - она положила руку ему на плечо.

- Рори, - он приподнял руку и сразу уронил её.

- Что они сделали?

Он покачал головой.

Вода неравномерно капала, где-то над головой. Аврора взяла его руку в свою, погладила по ладони. По предплечью бежала тонкая тропинка тёмных точек — следы от инъектора.

- Чёрт, - она ругнулась. - Всё будет хорошо Трэв.

Анрайт прижала его к себе. Обняла. Погладила по плечу.

- Рори, нет. Я же знаю, что они сделали. - Он с трудом пошевелился. - Мне осталась пара часов, не больше.

- Нет-нет-нет, Трэвор Сомос, ты должен бороться. Мы выберемся из этой задницы.

- Нет, Аврора Анрайт, когда в задницу засовывает твой отец, шансов не остаётся.

В камере было влажно и жарко. Тюремный комбинезон прилип к телу. Рори прижимала к себе Трэвора, гладила его по руке, шептала какие-то бессмысленные обещания.

- Погоди, - он остановил Анрайт, - дай скажу. Я люблю тебя Рори. Никогда не любил так никакую женщину. Жаль, что мне тебя не разглядеть уже. Кошмар, - он засмеялся и закашлялся, - близость смерти сделала меня сентиментальным.

- Трэвор, - она положила руку ему на грудь.

- Не перебивай, Ро. И так трудно говорить, не хочу потратить последние слова в жизни на спор с тобой. - Он накрыл её ладонь своей. - Просто будь сильной, Ро. Тебе тут торчать семь лет. Прости, что не смогу пройти через это с тобой.

- Ты будешь в моём сердце.

- Да ладно, это мне говорит невозмутимая и неприступная Аврора Анрайт? - Он сказал очень тихо и хмыкнул.

- Прекрати, ты знаешь меня лучше других.

- Знаю. Ты лучше, чем они, - Трэвор закашлялся, - чем твоя семья.

Дыхание Трэвора участилось. Он сильно схватил Аврору за руку. Яд распространялся по нервной системе и, на последней стадии отравления, вызывал приступы сильной боли.

- Сейчас станет легче, - Анрайт обняла Сомоса и крепко прижала к себе, - подожди немного Трэв. Сейчас станет легче.

Стон постепенно перешел в крик. Трэвор бился в судорогах. Рори гладила его и крепче держала. С громким стоном Сомос выдохнул в последний раз.

Тишина заполнила камеру. Шорохи затихли. Аврора гладила, пока ещё теплую, руку Трэвора. Прижимала его к себе.

Она знала, что впереди три недели.

Три недели в тесной камере рядом с его окоченевшим телом. С ощущением его разлагающейся плоти.

Желудок свело от приступа тошноты. Аврора провалилась в темноту.

Открыв глаза она увидела клетку, только не тюремную, другую. Такие были в личной тюрьме Рэя в поместье Анрайт.

Темноту рассеивал слабый свет, попадавший внутрь из коридора сквозь маленькое окно в деревянной двери. Стены камеры были выложены крупными гладкими каменными блоками, как в марсианских развалинах. Рэй питал слабость к старой архитектуре Предтеч.

Снаружи доносился гул, а прислушавшись, можно было услышать плеск волн. Тюрьма, которую Рэй называл исключительно Темницей, стояла рядом с озером.

На металлическом полу скрючившись лежала Аврора. Над ней склонился отец. Темный размытый силуэт едва различимый в полумраке.

- Да уж, тут Паэс тебе не поможет, - он присел на корточки рядом с Авророй.

- Тебя здесь нет, это мой бред, - она посмотрела в пол, надеясь, что отец исчезнет.

- Я всегда здесь, - он приложил палец к её лбу, - Рори-Рори. Я говорил тебе, семья везде с тобой рядом.

- Нет, Рэй, нет. Не было тебя на Баагу.

- Аврора, дочь. Ты ослушалась и навредила семье, - он встал и прошёлся по клетке, - это просто напоминание о том, чьи интересы ты должна учитывать. Убойный отдел не подходил для тебя.