Осколки пояса Койпера. Аврора

Глава 12. Киборг и Лунная Богиня

Пишу я это всё и ловлю себя на мысли: «Кир, зачем ты вообще это делаешь. Никто не будет читать такой роман. Тупость. История попавшей в беду принцессы — дочери невозможно богатых родителей. Вокруг столько проблем. Они только позлорадствуют и будут правы. Всем наплевать на Аврору, и на историю, которую ты пытаешься рассказать».

Сейчас, когда вы это читаете, я не знаю как, предполагаю, вы нашли мои заметки на старом терминале в дальней углу пыльного тёмного склада. Скорее всего, времена Анрайтов давно прошли. Это единственное, что кажется мне забавным. Сотни лет, я давно стал кем-то другим. Смотрите, Кира Алмазова нет, а написанная им книга перед вами.

Третьей Транспортной, тоже нет. Уже сейчас, когда я это пишу, я знаю, что станция оставлена. Пока текст дойдёт до вас, она совершенно исчезнет со звездных карт. Пустой тихий безжизненный кусок бесцветного камня, раскуроченный людьми, выжатый до последней капли и брошенный тащиться в безвестности сквозь космическую вечность.

Если даже захотите, вы её не найдёте. Как отличить один кусок камня от другого? Вам помог бы сканер, но вы не знаете, где точно искать. Серый сектор велик.

Когда писал этот кусок романа, я был там, был на Третьей. Тогда она ещё, хоть и с трудом, но жила. Я шёл по узким коридорам и думал о том, как тут было, тогда. В то время когда на станции была она. Когда там ходила Аврора Анрайт.

Темные коридоры, были практически пустыми, за день я встретил не больше десяти человек. Мы все шарахались друг от друга и старались держаться в тенях. Это было просто, свет на станции был в дефиците. По полу с тихим шорохом летали обрывки ткани, пластиковые упаковки, валялись обвалившиеся куски туннеля. На коже оседала пыль.

Большая часть станции была закрыта. Когда я был там, Третья Транспортная давно лишилась статуса пересадочного узла. Вентиляция гудела на последнем издыхании. Электричество постоянно мигало. Но я нашел его, то место, где годы назад был бар Этель. Как и было в её воспоминаниях — пара кварталов от трансферного зала.

Я остановился возле места, которое раньше было входом, и поднял с пола камень — кусок отколовшейся облицовки. Шершавый, небольшой, заполненный голосами и отзвуками прошлого. Он и сейчас со мной. Я пишу эти строки, я смотрю на него и я вижу. Вижу её.

Аврора протирала стойку мокрой тряпкой. В металлической поверхности, исцарапанной тысячами кружек и стаканов, искаженно отражалось лицо. Один из посетителей махнул рукой, крикнул, прося повторить заказ. Анрайт наполнила кружку и понесла к нему.

Негромка музыка создавала спокойную атмосферу. Народу сегодня было мало. Мало кораблей и мало посетителей.

Грохот со стороны двери. Аврора вздрогнула и повернулась ко входу в бар. Тяжелая дверь раскачивалась, пропустив внутрь посетителя, которого Анрайт до этого ни разу не видела. Крупная фигура, едва прошла сквозь проём, распахнув дверь, издав, при этом, тот самый грохот, на который среагировала Рори.

Металлическая рука крепко схватила спинку стула и вернула его на место, громко проскрежетав ножками по полу. На пороге бара стоял киборг, являвшийся как раз обладателем этой руки.

Подумал, вот. Вы наверное не видели киборгов? Что вообще знаете про этих ребят? Редкая порода. Сейчас кажется, что нет смысла ставить механические протезы, когда бионика стоит копейки. Так делают военные, ну точнее делали, пока армию не расформировали. Пичкали солдат под самую макушку химическими модификаторами, после такого никакая бионика не приживалась. Вот им и ставили механические конечности взамен потерянных. Сложно приходилось тем, кто получал ожоги, например, им меняли кожу на металлические каркасы. И бросали, никакой реабилитации. А сами вывешивали слоганы посвященные заботе о солдатах.

- Диди, - киборг всё ещё придерживал стул, который задел при входе в бар, - Диди, детка, мне пиво. Как обычно.

Он едва заметно покачивался, держась за спинку металлической левой рукой. На пару секунд он замер, задумавшись, и словно принял какое-то решение, с размаха сел на стул, который сам только что чуть не снёс. Стул скрипнул.

- Ривер, милый, не ломай мебель! Дочитаю и подойду к тебе, - Крикнула Этель из-за стойки, на мгновение оторвав взгляд от планшета, она предпочитала читать по-старинке.

Говорила, что в нейроинтерфейсе нет того ощущения, когда простым движением пальца по экрану листаешь страницу. Поэтому она предпочитала старомодные способы чтения, новым, когда система сама следит за движением глаз и листает текст.

- На Крипе маньяк какой-то людей режет, - она оставила планшет за стойкой и медленным шагом двинулась через зал. - Уже месяц, а полиция ничего не может. Пятерых уже поймали и все не те.

- Этти, брось эту гадость. Крип был дырой, ей и останется. Там каждый второй маньяк, пересади всю станцию и то не поможет. - Киборг явно был в хорошем настроении. - Шикарно выглядишь. Похудела, не иначе.

- Сейчас вышвырну тебя из бара Вуд, - ответила хозяйка, и Рори показалось, что она даже немного улыбнулась.

- Я тебя тоже люблю, - он отхлебнул пива.

- В мою молодость такого не было. - Этель села напротив Ривера, - Полиция на Крипе хоть как-то работала, где они не помогали Иктиа включались. На станции был порядок.

- От полиции там даже названия не осталось. А Иктиа, когда-то могли стать силой, но всё слили, одно слово осталось, Этти, нет там тех людей уже.

Этель махнула Диди рукой. Девушка порхнула за стойку, взялась за прием заказов и разлив пива. Разговор Этель и Вуда стал тихим, только иногда прерывался взрывами хохота.

- Кто это? - Рори зашла за стойку к Диди.

- Ривер Вуд. Друг Этель. Появляется раз в пару месяцев.

- Впервые вижу киборга.

- Он забавный. - Диди хмыкнула, - иногда рассказывает дикие истории, когда выпьет.

- Что у него с рукой?

- Без понятия, - Диди качнула головой, - об этом он ни разу не рассказывал, - она наморщила маленький носик.