Особенности обучения диких котов

1. Минута славы

— Коллеги, я приветствую вас в новом учебном году, — начал ректор Академии, профессор Жак де ла Мотт.

Совещание с заместителями и прочими важными фигурами по вопросам начала нового учебного года прошло вчера, сегодня можно заняться, наконец, любимым делом — поговорить о насущном с деканами факультетов.

В ответ раздались нестройные приветствия. Строгая и подтянутая Марион де Саваж улыбнулась и кивнула, деканы стихийников отозвались в силу характера и темперамента, свойственного их стихиям, дорогая супруга Клодетт, декан целителей, усмехнулась и глянула хитро. Декан менталистов Роже де Рьен-Лоран кивнул, раскладывая вокруг себя многочисленные папки. Декан прикладников Арианна Гобер вежливо поздоровалась. Отсутствовал Жан-Александр де Саваж, декан некромантов и предшественник де ла Мотта на посту ректора, и профессор уже хотел спрашивать у госпожи Марион, где с утра носит чёрта старого, в смысле — супруга уважаемой дамы, но тот появился из своих некромантских путей прямо посреди кабинета и шумно выдохнул.

— Я же вовремя, да?

Уважаемая дама спрятала смешок и кивнула на соседнее кресло. Профессор Саваж расположился, нашёл где-то во внутреннем кармане пиджака внушительного размера планшет и выложил перед собой.

— Итак, коллеги, завтра у нас вводные занятия на всех факультетах. Марта, что там с расписанием по аудиториям?

Марта Эбер, бессменный секретарь в течение последних пяти лет, доставшаяся де ла Мотту от Саважа, подала списки. Очень упорядоченная молодая дама, прямо благословение господне — что для него сейчас, что, как понимал де ла Мотт, для его предшественника.

— Пожалуйста, господин профессор.

Дальше проговорили — кто в какой лекционной аудитории. Стихийникам и прикладникам, как самым многочисленным, традиционно отдали самые большие, некромантов меньше всего, они поместятся в самой маленькой, остальные тоже распределились.

— Следующий вопрос — преподавание отдельных предметов. Что там у нас с новичками?

Новые преподаватели были почти у всех — лучшим выпускникам всегда предоставляли возможность испытать себя за кафедрой. Подготовленные маги, способные научить других — это очень важно. Поэтому пусть молодёжь пробует свои силы. И коллеги отчитались — у кого сколько, какой опыт, какие предметы.

— У нас не решилась проблема с преподавателем анатомии, — вздохнула Марта. — Господин Дюлак пока ещё не вышел из госпиталя, а из остальных преподавателей целительского факультета пока никто не согласился.

Н-да, анатомия. Общеобразовательная анатомия, ясное дело, которая обязательна для всех — в разном объёме, но раз мы тут о силах, живущих в нашем теле, то должны и об устройстве этого тела знать. Все — и прикладники, и боевики. Целителям-то анатомию преподают просто с утра и до вечера, у них совсем другая программа.

— У меня есть предложение, — профессор Саваж, который некромант, смотрел ласково и будто без задней мысли, но он вообще всегда так смотрел, и это не означало ровным счётом ничего.

— Излагайте, коллега.

— Студентка выпускного курса, получившая подготовку на медицинском факультете университета. Уверяю вас, отличную подготовку. И работавшая некоторое время по специальности, прежде чем поступить к нам.

Точно, у Саважа ж была такая особа удивительного свойства. С образованием, с профессией, с какой-то непростой ситуацией — а он взял её под крылышко и заботится. Можно было бы подумать всякое, но де ла Мотт знал супругу Саважа давно и хорошо, и детей их знал, и внуков, и вообще. Не о чем там думать.

— Студентка? — нахмурился Роже де Рьен.

— Госпоже Кариньян почти тридцать лет, и у неё изрядный жизненный опыт. Она не испугается, — отмахнулся Саваж. — И ей по программе нужна в этом семестре педагогическая практика. Однако, одно важное обстоятельство сейчас ограничивает её возможности в плане специальных дисциплин — она не может передвигаться в тенях и делать кое-что ещё. Поэтому анатомия видится мне для неё идеальным вариантом. И для нас всех, к слову, тоже.

— Когда ей рожать? — нахмурилась Клодетт, глядя Саважу прямо в лоб.

— Ну что же вы, Клодетт, вот так прямо, — забавлялся Саваж.

— Да видела я её вчера, что уж там, — отмахнулась Клодетт. — Так когда?

— Вскоре после Рождества. Этот семестр точно доработает.

— И она справится? Как она вообще — в порядке? — для Клодетт на первом месте здоровье.

— Она железная, — сообщил Саваж. — Я б не справился со всем, с чем справляется она.

Марион Саваж снова тихонько усмехнулась.

— Если других соображений нет, то, Саваж, передайте госпоже Кариньян, что завтра ей нужно подойти в учебный отдел и решить вопрос с оформлением. А мы сейчас займёмся самой приятной частью нашей сегодняшней работы…

— Будем есть праздничный торт? — поинтересовался Саваж.

— Сверим списки первокурсников, — де ла Мотт подавил острое желание скатать лежащий перед ним лист со списком в шарик и швырнуть им в Саважа.

Все, кроме помянутого Саважа, принялись либо перекладывать бумаги, либо листать страницы в телефоне или планшете. Де ла Мотт попробовал сурово глянуть на некроманта, но тот пожал плечами.

— У меня всего шестеро, по ним других вариантов нет. Я их всех и так помню. И у нас в этот раз есть одна девочка!

— Даже не местная, а из-за пролива, — вспомнил де ла Мотт. — Так, коллеги. Окончательные списки у всех есть. Письма первокурсникам разосланы. Просмотрите, пожалуйста, своих — не упустили ли мы кого. Вообще, конечно, у нас в этот раз прямо цветник. Старший в своём поколении настоящий Саваж, младший настоящий Роган, также представлены де Риньи, Дювали и некоторые другие…

— И де ла Мотты, — не спустил Роже де Рьен. — Настоящие. Парочка. У нас, вообще, как, здание-то устоит?

— Ну что вы, Роже, можно подумать, у нас не внуки, а дикари какие-то, — преувеличенно выразительно сказала Клодетт. — Пользуетесь тем, что ваши дети уже выучились, а внуки ещё малы? Так подрастут, и мы их тоже здесь увидим.