Особняк с привидениями для попаданки

1

— Пошла вон! — визжит леди Ивл Фьорд на всю улицу и швыряет мой чемодан по мраморным ступенькам крыльца вниз. — Убирайся! — и второй чемодан летит следом.

Каркнув напоследок: «Неблагодарная!» — мачеха скрывается в доме и хлопает дверью так, что один из гипсовых купидончиков над крыльцом с грохотом обрушивается вниз и разлетается вдребезги.

Ничего не скажешь — умеет же она делать сюрпризы! И сегодня, в день моего (вернее, ее падчерицы Реджины Фьорд) двадцатиоднолетия Ив превосходит саму себя.

Настоящая Реджина, скорее всего, разревелась бы. Но теперь в ее теле обитаю я, предпринимательница сорока пяти лет Регина Королёва, и если бы я плакала при каждой проблеме, не организовала бы и не держала на плаву несколько дел.

Правда, Региной Королёвой я была неделю назад.

Прохладным свежим утром на следующий день после объявления моего мужа Сержа Королёва, что он уходит к молоденькой секретарше, я по привычке вышла на пробежку.

Бежала и радовалась, что делить нам нечего: детей нет, а к моим бизнесам он отношения не имеет. А захочет поиметь — мои адвокаты поимеют его. Когда я огибала озеро, грудь пронзило острой болью, вдохнуть не получалось, и я погрузилась во тьму.

Очнулась в незнакомом месте и в чужом теле от того, что меня немилосердно хлещут по щекам и требуют подняться и галопировать замуж.

Как же плохо мне было в тот момент! Перед глазами сноп искр. Во рту пустыня Сахара, голова раскалывается, руки трясутся, да и вообще муторно и тошно.

В комнате темно и душно. Простыни сырые и пропахшие потом. А надо мной нависает разгневанное худосочное лицо с острыми скулами и хищным носом. Это лицо не просто висит, но еще выплескивает на меня потоки брани:

— Бездельница! Уже все в доме поднялись и делом заняты, а ты разлеглась! А ну быстро соберись, надень платье, которое я тебе подготовила, и спускайся в гостиную. Там тебя ждет жених. И попробуй только снова отказать!

Я какое-то время молча пялюсь на эту хабалку в платье из исторического фильма. А потом меня накрывает чужими воспоминаниями.

Я — Реджина Фьорд двадцати лет от роду, единственная дочь ныне покойного графа Фьорда.

Нависшая надо мной разлюбезная дама — леди Ивл Фьорд — моя мачеха, вдова моего отца, который умер год назад и оставил после смерти грандиозное наследство. Которое тут же прибрала к рукам Ив.

Что она там верещит про отказы? Ах да… Уже год, невзирая на траур, мне докучают потенциальные женихи. По странному совпадению все — младшие родственники мачехи.

Визжание этой неприятной особы отвлекает и не дает сосредоточиться на воспоминаниях. А в мозгу сиреной воет осознание, что срочно надо разобраться в том, что вообще происходит, иначе я рискую потерять что-то очень важное.

Небрежным взмахом руки отодвигаю лицо Ив и с трудом сажусь в постели. По телу разливается слабость. Траванулась, что ли, чем-то? Фокусирую взгляд на мачехе, которая наконец замолкает.

— Дайте мне время, я приведу себя в порядок и спущусь, — выговариваю через силу.

На секунду задерживаю дыхание. Это у меня такой голос мелодичный? Звенит, как серебряный колокольчик. Таким не деловые переговоры, а прогноз погоды вести.

Мачеха кривит лицо и молча выходит.

С трудом поднимаюсь и осматриваюсь. Простыни протерты до дыр, ковров нет. Раздвигаю шторы и понимаю, что впустить свежий воздух не смогу — на окнах решетки.

А за окном… Мать моя в кедах! Натуральный средневековый город! С тонкими башнями, узкими окнами, высокими дворцами и… Драконами?

В небе фланируют несколько здоровенных ящеров с кожистыми крыльями, длинными хвостами и шипастыми шеями. Погодите, разве в Средние века жили динозавры?

Обхватываю руками голову и погружаюсь в воспоминания предыдущей хозяйки тела. Я вообще не в нашей реальности!

Я в городе Драконарис — столице государства Эльдратория, в котором правят… Драконы! И при этом они люди. Ум за разум заходит! Это сложнее, чем система налогообложения. Что обычная, что упрощенная.

Не отвлекайся Регина! Итак, тут нет автомобилей, самолетов, телефонов и прочих благ привычного тебе мира.

Зато есть магия, волшебные артефакты и, мать их, драконы.

Вздыхаю и окидываю усталым взглядом комнату. Книжные полки пусты, на стенах темнеют квадратные пятна там, где раньше висели картины.

Из покрытого паутиной трещин зеркала на меня смотрит невысокая хрупкая девушка с бледной кожей. Тонкая длинная шея, треугольное лицо с изящными чертами и выразительными синими глазами. Нежные пухлые губки. Светлые длинные волосы.

На щеках красные пятна от нежных прикосновений любимой мачехи.

На обшарпанном столе в темном углу несколько свечных огарков, пухлая от записей тетрадь и изгрызенные карандаши.

Отвратительная привычка! Реджина — ты ж леди, а не бобёр!

Но ведь просто так карандаши никто не грызет. Ну-ка, девочка моя, что тебя так угнетало и заставляло страдать? Или кто?