Особняк с привидениями для попаданки

13

Молча смотрю на Фламберга, пытаясь понять: другое предложение — это хорошо или плохо? Решаю не ломать мозги, пока не услышу. А там решу.

— И какое? — по-деловому, без кокетства спрашиваю у губернатора, встречая его взгляд. Руку продолжаю держать на весу.

В его глазах загораются огоньки азарта.

— Неделя, — отрезает он. — Мы, как вы и предложили, поспорим. Но я даю вам неделю на перевоспитание вашего балагана.

— Сам ты балаган! — сварливо огрызается некто невидимый.

Затем какое-то время дом кричит и улюлюкает на разные голоса. Завершается спектакль хохотом в лучших традициях гиен.

Все это время я стоя с протянутой для рукопожатия ладонью и пытаюсь выглядеть невозмутимой. Моя улыбка, наверное, все больше напоминает судорогу. Фламберг откровенно наслаждается представлением.

— Принимаю! — спокойно говорю я, когда концерт завершается. — Через неделю вы увидите, вернее услышите, перевоспитанных и благообразных призраков. Но это повышает ставки. Что я получу, когда выиграю пари?

— Если, — выделяя первое слово, отвечает Фламберг, — вы выиграете спор, я исполню любое ваше желание. Но если вы проиграете, исполнять мое желание будете вы.

— Идет! — звонко отвечаю я, внутренне содрогаясь от тихого ужаса.

Мы скрепляем договор рукопожатием. Ладонь Фламберга крепкая и теплая. От ее прикосновения по телу словно электрические мурашки разбегаются.

Я собираюсь оглянуться, чтобы позвать Тони разбить рукопожатие, но в этот момент наши сцепленные ладони обволакивает золотое пламя. С испугом смотрю, ожидая боли или жжения, но вместо этого по коже пробегает легкий ментоловый холодок.

Через мгновение пламя рассыпается сверкающей пылью и тает в пространстве.

— Договор заключен, — бросает Фламберг и отпускает мою руку.

Вот попала так попала! Судя по всему, это какой-то магический ритуал. И теперь я связана не просто честью, а неким колдовством.

Фламберг поднимается, обворожительно улыбается и относит диван туда, где его взял. У него это выходит так беззаботно и непринужденно, будто он только и делает, что переносит мебель.

Фламберг возвращается ко мне. В руках держит папку с моими документами.

— Разрешите откланяться. Дела не ждут. А это, — он помахивает моей папкой, — я возьму с собой.

Губернатор учтиво кланяется, ещё раз проходится по мне насмешливым взглядом и покидает особняк, осторожно прикрыв за собой дверь.

Я пячусь и без сил падаю в кресло. Поднимаю руку и внимательно рассматриваю ее, пытаясь найти изменения. Рука как рука. Никаких золотых искорок… Только волоски на предплечье немного вздыблены…

Дверь в зал открывается и показывается Тони. Вид у него виноватый.

— Госпожа, — говорит, подходя ко мне, — вы извините, но я немного подслушал. Оно само получилось…

— Ага, само-само… — злобно посмеивается пространство у меня над ухом. — Споткнулся и упал ухом на дверь!

По особняку рассыпает вредное хихиканье. Тони краснеет.

— Ой, успокойся, — отмахиваюсь. — Я прекрасно осознавала, что ты все услышишь. Что скажешь? Ты же немного понимаешь в законах? Есть ли у меня какие-то шансы оспорить снос дома?

Тони, заикаясь, произносит:

— Т-т-только, ес-сли экспертиза покажет, что текст про обременения на обороте действительно появился потом.

— Ошибаетесь, молодой человек! — вдруг говорит некто скрипучим старческим голосом. — Вы можете подать в суд на поверенного и на опекуна и попытаться доказать, что они ненадлежащим образом распоряжались имуществом, заведомо переходящим в вашу собственность.

Мы с Тони переглядываемся. Мальчик наконец отвечает пространству:

— Теоретически да, но я не помню, чтобы за последние пару лет такие иски выигрывали в суде.

Пространство надменно фыркает:

— Это потому что у истцов на было грамотного адвоката!

— Уважаемый, а вы случайно не адвокат? — с надеждой спрашиваю у невидимого собеседника.

— Случайно нет, — посмеивается тот. — Но я их готовил в Академии права Драконариса. Я, между прочим, профессор Лекс!

Мне это имя ничего не говорит, но вот Тони впечатлён. Он округляет глаза и забывает вдохнуть. Затем дрожащим от подобострастия голосом спрашивает:

— Тот самый Юрид Лекс, который составил юридическую энциклопедию Лекса?

— Шмекса! — передразнивает собеседник. — Конечно, тот самый. А что, появились другие профессора Лексы?

Тони смущенно пожимает плечами:

— Да вроде нет…

Во мне вновь вспыхивает желание идти до конца и хвататься за любую возможность.

— Господин Лекс! — обращаюсь к пространству. — Может, вы вспомните былое и поможете мне составить иск и выиграть суд?

Наступает тишина. Мы с Тони напряженно вслушиваемся, пытаясь угадать настроение призрака.

— Предложение заманчивое… — наконец отвечает призрак. — Но есть одна загвоздка. Я не смогу представлять вас в суде. Неведомая сила удерживает меня тут и не дает покинуть пределы дома.

— Вы подготовите меня и скажете, что отвечать и какие вопросы задавать, — предлагаю я.

Призрак грустно посмеивается.

— А вы бойкая девушка… Боюсь, что и этот вариант не подойдет. Может, молодой человек ответит почему? — видимо, этот вопрос адресован Тони.

Тот выпрямляется и чеканит:

— Во-первых, особы женского пола не могут самостоятельно представлять в суде свои интересы. Во-вторых, в таких делах наличие адвоката просто необходимо. Традиция. Без него нельзя.

— Неплохо-неплохо, молодой человек, — хвалит юношу профессор. — В вас явно есть склонности к правоведению…

Тони краснеет и смущенно улыбается.

И тут меня осеняет.

Делаю вдох, чтобы озвучить необычное предложение. От предвкушения покалывает пальцы. У меня в голове совершенно безумная идея. Но если она прокатит, то я убью не одного, а двух, а может, даже трех зайцев.