Особняк с привидениями для попаданки

34

Читаю и перечитываю статью раза три. А потом срываюсь с кровати и несусь на второй этаж. Распахиваю двери в поисках Тони. Нахожу его в самой дальней комнате, которую он оборудовал под класс.

Вбегаю и сходу заявляю:

— Профессор Лекс, придется выпускать Тони в плавание вот прямо сейчас!

Тони, который корпел над тетрадью, вздрагивает и поднимает голову. Сначала в его глазах мелькает страх, а потом они загораются предвкушением.

А вот Лекс не так воодушевлен, судя по интонации.

— Погодите-погодите, госпожа, — растерянно бормочет он. — Что за спешка? У нас в запасе должны быть еще пара недель. До поступления — так все три!

Я кладу газету на стол, поверх тетрадей. Так, чтобы разворот с неприятной новостью было отлично видно.

— Госпожа Ивл Фьорд заявила, что ее падчерица Реджина явно не в своем уме. — читает вслух Тони. — “Она ведет себя странно, — сообщила нашему корреспонденту графиня. — Отказалась от всех предложений руки и сердца, а теперь покинула город, заперлась в полуразваленном особняке и пытается отремонтировать его. Мачеху, которая приехала по просьбе обеспокоенных соседей, чтобы забрать девушку в безопасное место, Реджина отказалась принимать. “Она была явно не в себе, ругалась, лезла драться и натравила на нас старого слугу-пьяницу и малолетнего слабоумного любовника”, — поделилась своими переживаниями леди Ивл. На наш вопрос, тот ли это особняк, который заняли полчища агрессивных привидений, графиня ответила положительно. Теперь она и ее поверенный готовятся подать иск о признании Реджины недееспособной.

Наступает молчание.

— Слабоумного люб-бовика? — заикаясь и краснея не то от злости, не то от смущения, выдавливает Тони.

— Агрессивные привидения? — тянет с обидой Лекс.

— Признать недееспособной! Вот что главное! — пытаюсь достучаться до собеседников.

— М-да… — резюмирует профессор. — Это немного… усложняет дело…

— И что мне делать? Как защищаться? — спрашиваю нервно.

— А надо ли? — уточняет Лекс.

— Конечно! Если меня признают недееспособной, то отберут дом… Кто тогда поможет Тони поступить? Без меня у него нет шанса…

Тони белеет. Потом решительно заявляет:

— Профессор! Мы должны защитить госпожу Реджину!

— Ну хорошо, — довольным голосом соглашается тот. — Есть несколько вариантов… — По тому, как Лекс начинает, я понимаю, что это надолго. — Тони, записывай! В тетрадь с процессами.

Тони складывает газету и убирает ее со стола. Захлопывает тетрадь, в которой только что писал, и достает другую. Пока он возится, я осматриваюсь.

А Тони молодец! Здесь действительно отличное место для обучения. С утра прекрасный свет. Вид из окон настраивает на творчество. Помещение светлое, воздушное и просторное. Акустика тоже хороша.

— Итак, — деловой голос профессора отгоняет мысли об обустройстве. — Вариант первый. Согласиться на признание недееспособной. Это проще всего. Достаточно ничего не делать и ждать. Тони, какие плюсы и минусы?

— Плюсы для клиента — не надо тратиться на адвоката, экспертизу, судебные издержки и пошлины. Минус — потеря дееспособности, — чеканит Тони.

— Хорошо, — в голосе Лекса одобрение. — Вариант второй. Опровергать. Это надолго. Надо разбить каждый довод, приведенный истцом. Плюсы и минусы?

— Из плюсов — реклама и возможная победа. Из минусов — временные и материальные затраты на экспертизу и прочее. И непредсказуемый результат.

— И еще не забывай, что надо очень хорошо подготовиться, выяснить все претензии и работать с каждой, — напоминает Лекс.

Тони послушно строчит.

— Вариант третий, — голосом лектора диктует профессор. — Выйти замуж. Плюсы и минусы?

— Плюсы — значительная экономия и ментальное спокойствие от перекладывания проблемы на более сильные плечи. Минусы — этот вариант подходит лишь для женщин. Ну и потеря самостоятельности и независимости. Что равносильно потере дееспособности.

— То есть утрата дееспособности в попытке ее отстоять? — не удержавшись, влезаю я. — Мне кажется, тут какой-то подвох.

— Зато и истец не получит желаемого контроля, — невозмутимо парирует Тони.

Профессор одобрительно хмыкает.

— И, наконец, последний пункт, — торжественно произносит он. — Подготовить документ с подписями двух взрослых граждан, которые свидетельствуют о полной дееспособности лица.

— Так просто? Мне достаточно попросить двух человек? Например, Фро и Боба? — с облегчением произношу я.

— Нет-нет-нет, госпожа. Совсем непросто. Тони, расскажешь госпоже Реджине о подвохах этого пути?

Тони подскакивает, выпрямляется, руки складывает по швам и тарабанит:

— Во-первых, такие свидетельства не могут давать слуги. Во-вторых, его могут дать только совершеннолетние мужчины. В-третьих, его могут дать только те, кто обладает драконьей ипостасью. В-четвертых, это должны быть уважаемые члены общества. В-пятых, документ скрепляется магической печатью, которую так просто не раздобудешь. Она хранится в ратуше и распоряжаться ею может только губернатор.

Тони довольный садится на стул.

— Чернила, Тони! Чернила! И бумага! — сердито напоминает Лекс.

Тони краснеет и тише добавляет:

— Чернила и бумага тоже должны быть зачарованы на запрет принуждения и обмана.

— Вот то-то же! — бурчит профессор. Затем обращается ко мне: — Ну что, госпожа Реджина, какой путь выбираем? Полагаю, второй?

А я не отвечаю. Я не знаю, как быть. Меряю шагами комнату и пытаюсь придумать, откуда взять деньги на экспертизу, на пошлины, на то, чтобы отстоять саму себя…

Да уж… Четыре варианта — и ни один не подходит.