Особняк с привидениями для попаданки

36

Офицер знает, что делает. Я не могу издать ни писка, ни вскрика. Но вот моим привидениям никто не приказывал молчать…

Поднимается жуткий вой, будто в моем доме обитает целый стадион футбольных фанатов.

Офицер с руганью отпускает меня.

— Куда пошел второй? — орет, пытаясь перекричать моих привидений.

Тот второй меня напугал. Это точно не Тони, а какой-то шпион. Поэтому я сразу отвечаю:

— В жилое крыло. Направо.

Офицер и еще один солдат срываются с места и несутся туда, куда я сказала.

— Эй! Отпустите моих людей! — кричу я вслед, но они уже не слышат.

В этот миг на пороге появляется Фламберг. Он проплывает мимо Боба, на котором сверху сидит солдат. Мимо скрученного Тони. Слегка хмурится из-за поднятого призраками шума.

— Ребята, можно заканчивать концерт! — говорю я, и призраки замолкают.

Бросаю на Фламберга сердитый взгляд. Но только я собираюсь высказать губернатору претензии к поведению его людей, как со стороны коридора, в котором скрылись офицер и солдат, доносятся звуки драки.

Из дверей показываются военные, которые тянут Фро.

— Руки прочь от моего сыночка! — кричит она.

Но увидев Тони, который прижат к косяку, кухарка резко останавливается и с испугом смотрит на него.

— Сыночек мой… А мне показалось… За что они тебя? — громко причитает она.

Фламберг тихо бросает:

— Отпустить всех…

Голос ровный, но то, как раздуваются ноздри и как зрачок в золотистых глазах превратился в тонкую щель, говорит, что дракон в бешенстве.

Солдаты тут же подчиняются. Оседлавший Боба даже помогает тому подняться. Тони потирает запястья и предплечья. Фро бросается к сыну и обнимает его, словно пытается спрятать от всех.

— Что здесь происходит? — холодно спрашивает Ричард у офицера.

Говорит вроде бы тихо, но голос, кажется, прокатывается по всему дому и долетает до каждого уголка. И от его спокойной интонации у меня мороз по коже.

— Вот и я хотела бы это узнать! — сердито говорю я. — Что устраивают ваши люди?!

Офицер вытягивается по струнке и рапортует:

— Как вы и приказывали, господин губернатор, ловим подозрительных личностей.

Фламберг не спеша подходит к нему и произносит таким ледяным голосом, что от него Ниагарский водопад покроется сосульками:

— Я приказывал защищать обитателей этого дома от подозрительных личностей. Объясните, что вы устроили.

Офицер скукоживается и выглядит уже не так уверенно.

— М-м-мы следили за домом по вашему приказу…

— Охраняли… — поправляет Ричард.

Так вот, кого я видела! Хороши защитники…

— Так точно, — сглатывает офицер, — охраняли дом. Ничего подозрительного не происходило. Но сегодня утром мы увидели, как этот молодой человек и этот старик…

— Сам ты старик! — обиженно вставляет Боб.

— …и этот господин вышли из особняка и пошли к тропинке. Как только они скрылись в рощице, с другой стороны появился этот же юноша и пошел обратно. Мы сразу поняли, что дело нечистое, и решили брать. Только пока мы спускались, увидели, что и этот юноша идет к дому. Я сразу догадался, что госпоже Реджине грозит опасность, и решил схватить угрозу!

— И схватили не того, — жестко резюмирует Ричард. — Угрозу-то хоть поймали?

Офицер белеет и мямлит:

— Н-н-нет… Он выпрыгнул в окно… Выломал из рамы кусок решетки и…

— И? — Фламберг опасно наклоняется к офицеру.

— И скрылся… — почти шепотом выдыхает тот.

Фламберг произносит:

— Вон…

Он говорит это тихо, с ровной интонацией, но у меня ощущение, что в горах случился камнепад.

Офицера и солдат словно ветром сдувает. Миг — и в холле только я, Фро, Ричард и Тони. Губернатор поворачивается ко мне. Вместо привычной насмешки в глазах клубится тьма. Но она быстро утихает.

— Леди Реджина, приношу извинения за моих людей, — мягко говорит Ричард. — Они починят разбитое по их вине окно. Скажите, как еще я могу загладить вину?

Он замолкает и с выжиданием смотрит. Скользит глазами по моему лицу. Там, где его взгляд касается кожи, расцветают алые розы. По крайней мере у меня горят щеки, лоб и шея.

Кошусь на Фро, которая вцепилась в Тони и причитает над ним. Рядом стоит Боб и чешет затылок. Тони вырывается, показывает матери на солнце. Он явно торопится и рвется пойти в город, но кухарка его не отпускает.

— Господин Фламберг… — начинаю я. — Из-за ваших людей Тони опаздывает в город. А у него там очень важные дела.

Ричард кивает, отходит и поворачивается ко мне могучей спиной.

— Идем, парень, я тебя отнесу в город, а вечером доставлю домой, — бросает он мальчику и идет мимо него на крыльцо.

Тот изумленно смотрит на меня, на Фро, снова на меня. А затем срывается с места и бежит догонять дракона.

— А я? — подает голос Боб.

Фро вздыхает, провожая сына взглядом. Потом смотрит на Боба:

— Ну раз сам мистер Фламберг отнесет Тони туда и обратно, то я спокойна за мальчика. А ты останешься и поможешь нам по дому.

Когда черный дракон с моим юным адвокатом на спине взмывает в небо, слуги входят в дом.

— А теперь мы с вами должны кое о чем договориться, — тихо произношу я. — Господин Лекс, Карло, Леди Лонгноуз, госпожа Шнайдер, — обращаюсь я и к призракам тоже, — с этого дня, чтобы попасть в дом, надо будет назвать пароль. Кто его не назвал, дальше двери не пройдет…

По всеобщему молчанию я заключаю, что меня поняли и со мной согласились.

— Итак, пароль — черничный пирог. Тони его не знает, но, думаю, вы поймете, что мальчик настоящий, по черному дракону под ним.

После маленького военного совета расходимся и занимаемся каждый своим делом. Я промываю смальту и сортирую ее. Боб и Фро очищают террасу, а затем конюшню. Потом я изучаю мебель, а Карло рассказывает, как ее отреставрировать.

Вечером в небе слышу рев дракона. Подбегаю, смотрю в окно. Так и есть — черный дракон с юным седоком кружит над особняком. Приземляется. Вскоре в дверь стучат.