Особняк с привидениями для попаданки

45

Поцелуй получается сладкий, долгий и горячий. По телу разливается истома. Ощущаю себя хрупкой птичкой, которую с трепетом и нежностью держат сильные руки, способные одним неосторожным движением переломать ей все косточки разом.

Мне хочется, чтобы это не прекращалось. Чтобы меня так же заботливо укрывали и защищали от страшного мира, в котором полного чудовищ. Согревали и оберегали.

Но уже поздно. Завтра куча дел, которые никто, кроме меня, не сделает. А ещё надо придумать, как встретить Лакло-Лонгноуза. Поэтому с горечью разрываю это слияние губ.

И вот именно в этот момент мой организм, истощенный бессонницей, стрессом и тяжёлой работой, решает высказать своё фе всем моим планам и стремлениям. Ноги подкашиваются.

Я не падаю лишь потому, что Ричард держит меня. Он с тревогой вглядывается в мое лицо.

— Реджина, ты в порядке? — с беспокойством спрашивает он.

— Все хорошо, — пытаюсь улыбнуться, — просто от одного горячего дракона голова кругом.

Ох, кажется, я немного перестаралась. Глаза Фламберга вспыхивают с жаром, способным расплавить камень.

— Тогда позволь этому дракону, — Ричард берет меня на руки и направляется к выходу из закоулка, — немного исправить ситуацию.

Я обвиваю крепкую шею руками и прижимаюсь к широкой груди губернатора. Всё, я в домике. Тут тепло и уютно.

На выходе из переулка на нас буквально наскакивают несколько стражников.

— Вы опоздали, — холодно бросает им Ричард. — Преступник скрылся.

Стражники останавливаются.

— Позаботиться о девушке? — с готовностью предлагает один из них.

Мне кажется, в груди Фламберга клокочет проглоченный рык.

— Я сам о ней позабочусь! — отрезает он. — Займитесь лучше поиском злоумышленника. На его счету уже проникновение в дом, несколько нападений и покушение на убийство.

— И побег из тюрьмы, — тихо бормочу я.

Фламберг проходит мимо патрульных и несёт меня в сторону городских ворот. Прожигает меня горящим взглядом.

— Так ты уже догадалась, кто это? — тихо спрашивает, опаляя ухо горячим дыханием.

— С тех пор, как я сюда попала, я слышала лишь об одном метаморфеле — о Дюпене.

— С тех пор, как сюда попала? — задумчиво произносит Ричард и продолжает путь.

Я прикусываю язык и молча ругаю себя: “Дуреха! Разомлела! Расслабилась! Совсем потеряла бдительность!”

— Да, — как ни в чем не бывало, отвечаю я, стараясь исправить ситуацию. — С тех пор, как стала совершеннолетней и наконец вырвалась в город.

— Понятно. — Фламберг кивает.

Голос прежний, обнимает меня так же бережно и крепко. Кажется, ничего не заподозрил. Когда мы оказываемся на большой площади, Ричард участливо спрашивает:

— Стоять можешь?

Я немного отдохнула и словно подзарядилась от Фламберга. И хоть мне совсем не хочется слезать с ручек, я киваю.

— Да, я уже в порядке.

В особняк мы прибываем минут через двадцать. Я, кажется, даже немного вздремнула на мягкой и удобной спине дракона. Фламберг вручает осоловелую меня заботливой Фро, которую каким-то образом уже успели информировать о произошедшем, а затем незаметно уходит.

Фро хлопочет вокруг меня словно курочка-наседка. Кормит с ложечки, поит душистым напитком, кажется, с каплей чего-то горячительного. Помогает раздеться и умыться.

И свирепо шипит на любого, кто пытается задавать мне вопросы. Достается даже призракам. Сквозь туман перед глазами замечаю, что глаза моей доброй кухарки красные, а веки опухшие…

Я пытаюсь расспросить о причинах, но Фро уходит от ответа. В конце концов усталость берет свое, и я отключаюсь.

Просыпаюсь я, как обычно, с первыми лучами солнца. Бодрая и наконец-то выспавшаяся. Произошедшее вчера — не повод отказывать себе в любимой пробежке.

Погода чудесная. Вместо луж и грязи — твердая земля под ногами. Вместо коричневой прошлогодней мочалки — сочная изумрудная трава. Некоторые склоны уже усеяны цветами. Даже голые скалы кажутся романтично-бирюзовыми.

Грустная Фро ставит передо мной завтрак и с тоской поглядывает на место, где обычно сидел Боб. Неужели моя кухарка так привязалась к нему? Или?.. Вспоминаю, как поменялся Боб за неделю. Он стал опрятным, более собранным, обязательным. И всегда готовым выполнить любую работу, особенно, если просила Фро.

В груди щемит от осознания. Когда Фро кладет на стол приборы, я нежно беру ее за руку.

— С ним всё будет в порядке. Фламберг обещал найти Бобу лучшего лекаря. В любом случае, я не брошу его.

Фро благодарно сжимает мою ладонь.

— Спасибо, госпожа, — говорит, а у самой слезы блестят на ресницах и голос дрожит. — Вы так повзрослели и помудрели… Я счастлива, что ушла с вами. Признаться, в тот момент я просто хотела уйти от леди Ив, а насчет вас сомневалась.

Она смотрит на меня немного испуганно, но поняв, что я слушаю и не осуждаю, продолжает:

— Вы ведь никогда не производили впечатления человека, за которым хочется пойти… Да еще в такую глушь… Но теперь я благодарю праотца-дракона, что я с вами. Если бы не это, у Тони не появилось бы шанса поступить на законника, а я бы не возобновила знакомство с Бобом…

В этот момент в кухню заходит Рафуль. Мы с Фро обмениваемся понимающими взглядами, и кухарка тут же принимается готовить порцию для нашего гостя.

— Доброе утро, Реджина! — Рафуль светится, как и это утро. — Я вчера без твоего позволения занялся перебором смальты, а еще нашел книгу про изготовление мозаики. Прости, но не удержался и взял почитать.

— Все хорошо, учитель Рафуль, — машу рукой. — Как вам спалось?

— Отлично! Даже ветер, завывающий в оконных дырах, не потревожил, — бодро сообщает он. — Тут совсем другой воздух. И свет другой. И обстановка. Отдыхаю от города, набираюсь сил. А то Драконарис все их высосал…

Заходит Тони. И я переключаюсь на него. Быстро пересказываю ему, о чем вчера договорилась в городе с пострадавшими от горе-экспертов.

После завтрака несусь готовить всё к приезду антиквара. По заветам Гензеля и Гретель делаю дорожку от входа к одной из комнат на втором этаже. Только вместо хлебных крошек располагаю на пути свои раритетные находки.