Особняк с привидениями для попаданки

60. Ричард

Моя хрупкая нежная Реджина в лиловом наряде из воздушной ткани вцепилась в угол дивана. Лицо красное, брови сердито сдвинуты. Она что, пытается поднять диван?!

За спиной у нее крылья, градиентом переходящие из глубокого фиолетового в нежный розовый. На фоне нечленораздельно с закрытым ртом мычит блондинка из портняжной мастерской и страшно пучит глаза.

Зрелище слишком фантастическое даже для Эльдратории. Застываю в немом изумлении.

А через мгновение начинаю различать детали. Платье незаконченное, а крылья — часть наряда. Белокурая портниха зажимает во рту булавки и отчаянно пытается спасти незавершенный шедевр швейного мастерства. Она тянет крылья вверх, чтобы они не упали и не помялись.

Моя милая Реджи отчаянно пытается спасти Боба, на ногу которому Тони и Рафуль уронили диван. Боб сквозь зубы шепчет то ли молитву, то ли ругательства.

Я выдыхаю, усмехаюсь и взмахиваю рукой. Диван взмывает в воздух и зависает в метре от пола.

— Приветствую, господа, — рокот моего голоса прокатывается по холлу. — Куда желаете поставить этот диван?

Все участники сценки поворачиваются ко мне. Я упираюсь взглядом в глаза Реджины и отвешиваю почтительный поклон.

Лицо девушки озаряется солнечной улыбкой, и я чувствую, что ради Реджины готов перетащить всю мебель в королевском дворце на сто комнат из одного крыла в другое. Десять раз. Без магии. На собственном хребте.

Девушка не тратит времени попусту.

— Приветствую вас, господин Фламберг, — озорно подмигивает и направляется ко мне.

Портниха с громким сопением семенит за ней, удерживая на весу крылья. Я поднимаю вторую руку, и крылья вырываются из рук швеи и величественно разворачиваются в пространстве. Блондинка тихо ахает и остается стоять, провожая влюбленными глазами плод своих трудов.

— Сначала попрошу вас… починить дверь, — с улыбкой произносит Реджина.

Я не оборачиваюсь, смотрю только на нее. За спиной шорох и щелчок. Я не вижу происходящего сзади, но знаю, что дверь подскочила, наделась на петли и захлопнулась. Реджина едва заметно кивает.

— Раз уж вы заглянули на огонек, господин Фламберг, — продолжает как ни в чем не бывало, — отнесите диван в гостевой зал. А остальные пока могут отдохнуть…

Все тут же отмирают и спешат пройти в кухню, откуда доносится мурлыканье Фро.

Реджина подходит так близко, что я ощущаю тепло ее тела, и берет меня под локоть. Нос улавливает слабый цветочный аромат от нежной кожи и мягких волос.

— Пойдем покажу, куда поставить, — тянет меня в сторону зала.

Молча позволяю увести себя из холла.

Зал поражает. Реджине удалось сделать богатый и утонченный интерьер, сохранить ощущение свободы и пространства. Тут ничего лишнего и всё на своих местах. Мозаика дракона как живая.

Прохожу мимо составленных у стены картин в простых рамах. Диван легко плывет по воздуху следом. Устанавливаю его по жесту Реджины напротив камина. По бокам ставлю ушастые кресла. Пара минут — и вся мебель расставлена.

— Спасибо, — с благодарностью говорит Реджина.

Вместо слов я притягиваю ее и сладко целую. Она отвечает с жаром и доверием. С трудом оторвавшись от девушки, обвожу головой зал.

— Признавайся, что задумала?

— Готовлюсь к открытию.

— А картины зачем?

— А открытие будет совмещено с выставкой Рафуля. Это его работы.

Киваю с одобрением.

— Отличный план, Реджина…

— Кроме выставки, — начинает рассказывать она, — будут угощения, музыканты, на улице разместятся торговцы и ремесленники. В конюшне бьют копытом первые постояльцы, выведем их на прогулку в самый подходящий момент. Также я собираюсь сменить несколько нарядов от дочерей Шнайдер.

Грандиозный план. Событие действительно яркое, должно привлечь массу народа.

— Кстати о Шнайдер… Где она? — спрашиваю, осознав вдруг, что в доме как-то тихо и будто чего-то не хватает.

— Она теперь свободна, — вдруг раздается голос призрака, кажется, его зовут Карло.

— Госпожа Реджина, — присоединяется второй, — вы ничего не хотите показать господину Фламбергу?

Реджина смешно бьет себя по лбу.

— Точно! Идем, — хватает меня за ладонь и тянет за собой.

Я без расспросов иду. Мы покидаем зал, пересекаем холл и ныряем в коридор, где расположены кухня, кладовая и комнаты прислуги. Реджина толкает первую дверь, и я попадаю в ее комнату.

Когда мы подходим к столу, Реджина открывает ящик и демонстрирует мне отвратительное содержимое.

— Я думал, девушки в столах хранят дневники с воздыханиями, письма с признаниями… Печенюшки на худой конец… — приподнимаю бровь и перевожу взгляд с дохлой мыши на хозяйку комнаты.

И Реджина рассказывает — о привычке грызть письменные принадлежности, о подарке Виллемса и о том, как обнаружила неприятный сюрприз в столе.

Меня затапливает злость на коварного выродка. Я вспоминаю, как вытолкнул Реджину из-под падающего камня, как вырвал из рук метаморфеля в темном переулке. И всё это время опасность была рядом с ней.

Достаю белый носовой платок, заворачиваю в него мышь и осторожно кладу в карман. Противно, конечно, но надо отнести улику алхимику. Я жажду закопать Виллемса в зале суда, вытащить на свет его пороки и показать истинный облик уважаемого нотариуса.

Кладу руки на плечи Реджине, поглаживаю тонкие косточки, ласкаю шею.

— Не переживай, — произношу тихо, — мы его уничтожим. Через пять дней суд. Передай Тони, что он должен быть готов к этому времени.

Реджина дергается и смотрит на меня испуганными глазами.

— Уже через пять дней?

Киваю.

— Ой нет-нет-нет… — растерянно произносит девушка. — Это очень плохо!