Особняк с привидениями для попаданки

64

— На основании предоставленной экспертизы мы считаем, — торжественно произносит судья, — что вопрос с наследством госпожи Реджины Фьорд подлежит пересмотру.

Тони лишь чуть шире расправляет плечи и больше никак не демонстрирует, что доволен вердиктом. Зато в зрительских рядах поднимается шум. Судья стучит молотком, давая понять, что еще не закончил.

— Более того, — наведя тишину, продолжает он, — господин Виллемс отстраняется от участия в этом пересмотре. Как, собственно, от участия в пересмотре всех доверенных ему дел с наследованием за последние двадцать лет. Я лично прослежу за тем, чтобы эти пересмотры состоялись.

В зале гремят аплодисменты. Виллемс сидит в кресле с видом, будто съел ведро лимонов. И никак не реагирует на Ивл, которая в истерике трясет его за плечо. Общее безумие длится с минуту, но судья, дав обществу спустить пар, вновь требует тишины.

— Кхе-кхе… — начинает он, зачитывая новый документ. — Дело о признании госпожи Реджины Фьорд недееспособной объявляется открытым. Итак, адвокат со стороны истца номер два, вам слово.

Виллемс поднимается, одергивает камзол и обращается к судье:

— Моя клиентка госпожа Ивл Фьорд весьма обеспокоена разнузданным поведением падчерицы Реджины, которую обещала оберегать и наставлять на путь истинный, — нотариус говорит медленно, весомо, словно каждое слово отливает из чугуна. — Моя клиентка отмечает в действиях юной госпожи Фьорд странности и непоследовательность, она обеспокоена и желает взять под опеку юную барышню, дабы удержать ее от ошибок.

Закончив, Виллемс смотрит на меня тяжелым взглядом. В зале тишина. Судья облокачивается о свою кафедру, кладет подбородок на сцепленные в замок ладони и с явным интересом наблюдает за происходящим.

— Ваша честь, — разбивает тишину звонкий голос Тони, — позвольте вопрос истице.

— Позволяю, — судья небрежно взмахивает рукой.

— Госпожа Ивл Фьорд, в чем выражается странное поведение вашей падчерицы? — спрашивает Тони.

— Во-первых, она отказывалась выходить замуж, — Ивл прожигает Тони убийственным взглядом.

— За кого? — не унимается мой адвокат.

— За Руперта Тимо, за Люцио Тимо, за Перси Тимо, за Эрни Тимо, — перечисляет Ивл. Переведя дух, она продолжает: — За Мэни Эрни, за Владо Эрни, за Хори Эрни, за Леви Эрни… Восемь отказов! Это ненормально…

— Госпожа Фьорд, — с улыбкой уточняет Томи, не могли бы вы сказать нам свою девичью фамилию?

— Тимо, — с таким достоинством, словно это императорская родня, отвечает Ивл.

— А не могли бы вы сообщить нам девичью фамилию матери братьев Эрни? — не отстает Тони.

— Тимо… — сцепив зубы выдавливает Ив.

Тони поворачивается к залу и обаятельно улыбается:

— Надо же, какое совпадение!

— На что ты намекаешь, щенок? — шипит Ивл.

— Да ни на что, просто отмечаю интересные совпадения, — Тони лучится уверенностью. — Ваша честь, можно предоставить слово моей клиентке, чтобы она пояснила свои отказы завидным женихам?

Судья кивает.

Я встаю и рассказываю, как провела взаперти последний год Реджина Фьорд. Как у нее отобрали всё, что она любила, как она держалась и считала дни до своего совершеннолетия.

— Господин Джонс, у вас всё? — уточняет судья у Тони.

— У меня да, но госпожа Ивл Фьорд сказала “во-первых”, — отвечает тот. — Значит, есть еще и “во-вторых”. Поэтому я бы попросил позволить ей продолжить перечислять странности в поведении моей клиентки.

Судья дает добро. Ивл цедит:

— Моя падчерица живет в доме, полном призраков, и не собирается его покидать. Разве нормальный человек на такое способен?

— А действительно… — судья переводит на нас с Тони любопытный взгляд. — Неужели они не мешают и не пугают?

— Ваша честь, — сразу же находится Тони, — позвольте ответить свидетелю с нашей стороны.

На кафедру поднимается Ричард. Все шепотки тут же стихают, Ивл и Виллемс смотрят на губернатора квадратными глазами.

— Ваша честь, — спокойно начинает Ричард. — Должен заметить, что госпожа Реджина сделала невозможное: она не только утихомирила призраков, нашла им занятия, но и уже двоим помогла покинуть мир — без всякого магнита душ.

Ричард рассказывает про наше пари, про то, как изменилась жизнь особняка и всей округи с моим появлением.

— Что касается дееспособности госпожи Реджины, — мягко рокочет он, — то она поступила разумнее многих достойных членов нашего общества. Не имея возможности вырваться из обстоятельств, в которых оказалась, она изменила эти обстоятельства.

После Ричарда выступают Лакло-Лонгноуз и дочери Шнайдер, берут слово мои инвесторы. Все показания свидетелей сопровождаются удивленными возгласами зрителей и скрипом журналистских перьев.

— Ваша честь, — говорит Виллемс, когда ему наконец дают слово, — свидетельские показания — это, конечно, хорошо… Но правильным будет заслушать экспертов. Они всё же не поддаются эмоциям, судят беспристрастно и на основе науки.

И он предоставляет своих экспертов. Они много и важно говорят. Используют непонятные слова, запутанные предложения. И выглядят весьма самодовольно.

Вот только Тони устраивает им публичную порку. Жертвы этих так называемых экспертов, воодушевленные ходом суда, весьма красноречивы. А потом подключаются эксперты с нашей стороны. По виду Виллемса понятно: он уже осознал, что проиграл.

Когда судья оглашает вердикт, никто уже не удивлен.

— В признании госпожи Реджины Фьорд недееспособной — отказать. В помещении ее под опеку госпожи Ивл Фьорд — отказать. Предлагаю также инициировать в отношении коррумпированных экспертов разбирательство.

Он еще хочет что-то сказать, но к нему подлетает секретарь суда и сует в руки какую-то записку. Судья читает, хмурится и обводит зал строгим взглядом.

— К сожалению, на этом наше заседание не заканчивается. На рассмотрение поступило еще одно дело.

Мы с Тони взволнованно переглядываемся. Что еще за дело? Успеем ли мы из-за него к открытию?