Особняк с привидениями для попаданки

65

— Пять минут на подготовку! — кричит судья и стучит молотком.

В зал входят стражники и окружают стол Ивл и Виллемса. Ко мне направляется Ричард.

— Позволь сопроводить тебя в зал, — рокочет он, предлагая мне руку. Затем обращается к Тони: — Ты отлично справился, можешь отдохнуть.

— Господин Фламберг, — с придыханием шепчет мой адвокат. — Это же будет… уголовный процесс?

Взгляд у него становится таким умоляющим, что Тони начинает походить на щеночка.

Ричард цокает.

— Я бы разрешил тебе быть помощником обвинителя, но у тебя другая роль в этом заседании. Ты свидетель…

Глаза Тони вспыхивают, он выпрямляет спину. Ричард одобрительно посмеивается и ведёт меня на первую скамью. Отсюда лучший вид на происходящее и главных действующих лиц.

Тони с пыхтением тащит за нами папки и плюхается рядом со мной, положив их на колени. Глаза блестят, щеки румяные. Ричард садится по другую сторону от меня и нежно пожимает мою ладонь. Мои щеки начинают пылать ещё ярче, чем у Тони.

— На этом все закончится, — горячо шепчет мне на ухо Ричард. — Больше Виллемс и Ивл не будут представлять для тебя угрозу.

За столом, который ещё пару минут назад занимали мы с Тони, устраивается высокий широкоплечий мужчина с нездоровой бледностью кожи, орлиным носом и волосами в цвет воронова крыла. Глаза золотые, с вертикальным зрачком. Ещё один дракон.

До Виллемса доходит. Он вопит:

— У вас нет права! Я требую времени ознакомиться с делом. Что вы мне собираетесь впаять?

Ричард морщится. Он все же джентльмен, и такие фразы ему явно не по душе. Судья стучит молотком и обращается к похожему на хищную птицу дракону:

— Господин Прозекуре, он ведь в чем-то прав…

Зал замолкает. Зрители напрягаются. А обвинитель, от которого веет осязаемым холодом, спокойно отвечает:

— С двумя категориями обвинения мы все ознакомились в предыдущие пару часов. Ещё об одном вы говорили в ходе вашего с адвокатом госпожи Реджины Фьорд досудебного чаепития. На ознакомление с последним делом будет дано время на перерыве. Предлагаю приступать.

— Я требую адвоката! — истерично вопит Виллемс.

— Мы предоставили вам лучшего, по вашему утверждению. — Прозекуре поворачивает лицо к Виллемсу, и тот скукоживается под его взглядом. — Вы сами можете защитить себя. Но если вы не хотите, в этом зале есть лишь один адвокат, который превзошел вас.

Прокурор небрежно кивает себе за спину, где сидит Тони. Парень из красного становится белым.

— Да я лучше свою мантию съем, чем позволю этому молокососу защищать себя, — шипит Виллемс.

“Да я сам твою мантию съем, лишь бы не защищать тебя”, — произносит одними губами Тони.

Прозекуре равнодушно пожимает плечами, отвечая на реплику Виллемса.

— Дело ваше… Во всех смыслах.

Тони рядом со мной восторженно пожирает глазами прокурора.

— Какая тонкая шутка! — толкает он меня локтем в бок.

С другой стороны Ричард насмешливо косится на моего адвоката и крепко жмёт мне ладонь.

А затем мы действительно проходим все то же, что в предыдущие пару часов. Только под другим углом.

Оказывается, Ричард и его люди уже проверили все сделки и изучили все счета Виллемса и… леди Ивл. Более того, нашли свидетелей и свидетельства любовной связи между этими двумя.

Теперь дело с моим наследством — лишь одно из массы других. Но прокурор так быстро, четко и основательно проходит по каждому, что Виллемсу нечего сказать в свое оправдание.

Его вина в подлогах, мошенничестве и махинациях с чужим имуществом за вознаграждение полностью доказана.

Как и его вина в подделке экспертиз. Уже на этапах рассмотрения дел о подлогах и подложных экспертизах из дела начинают торчать чьи-то могущественные уши.

И уже при рассмотрении следующего дела — связей с криминальными авторитетами Асалома — прокурор вытягивает за эти уши, словно фокусник из цилиндра, покровителей Виллемса. Тони даёт показания, как его направили в этот район и как едва не убили там. Его историю подтверждает один из громил, который сотрудничал со следствием.

Судья признает Виллемса виновным в деле о связях с криминальными элементами Асалома, в отмывании их денег, в заговоре против короны, в причастности к убийствам.

Следом выступает Ричард и рассказывает, что уже распорядился компенсировать ущерб всем пострадавшим из незаконно нажитого имущества Виллемса, Ивл, асаломских шишек и коррумпированных экспертов.

Суд делает перерыв на обед. Прокурор швыряет на стол Виллемсу папку и цедит:

— Ознакомьтесь.

Ричард бережно обнимает меня за плечи и смотрит в глаза.

— Дальше будет немного больно. Но я с тобой. Я рядом, — он касается губами моего лба и говорит, зарываясь лицом в волосы: — Мы должны покончить с этим. Закроем эту страницу и полетим открывать новую.

Я прижимаюсь к нему и не хочу, чтобы перерыв заканчивался. Мне хорошо, уверенно и уютно. Но полчаса перерыва протекают беспощадно быстро. Зрители занимают места. Виллемс сидит за столом, обхватив голову руками.

Ивл теребит его, толкает, что-то пытается выяснить. Но он не реагирует.

И тут стражники вводят несколько человек в кандалах. Память Реджины подсказывает, что это аптекарь из района, где жило семейство Фьорд, бывший повар семейства Фьорд и бывший слуга ее покойного отца — графа Фьорда.

Виллемс и мачеха при виде этой троицы, становятся белее снега.

Судья стучит молотком.

— Заседание объявляю открытым, — строго произносит он.