Особняк с привидениями для попаданки

68

И тут над скалами взмывают драконы. Больше десяти. Я видела этих истинных властителей Драконариса и Эльдратории над головой и раньше, но никогда — так скученно.

Впереди летят два зверя. Один крупный черный, медленно и величественно машет крыльями. Рядом с ним дракон поменьше. Серебристый, вёрткий. Но седая чешуя и длинные белые усы подсказывают, что он далеко не юноша.

Кажется, в их лапах что-то блестит. Но отсюда не разобрать.

И тут же из-за скалы выходит пестрая толпа людей. Ее сопровождают музыканты с народными инструментами. Горную тишину оживляет веселая мелодия. Во главе — Агнешка с сестрами, дети Луизы несут корзины с цветами.

За ними идет нарядный Лакло-Лонгноуз и мои спонсоры, мелькают ученики Карло. Много знакомых добродушных лиц, еще больше новых.

На подготовленную для драконов площадку приземляются на задние лапы высокопоставленные гости. Черный зверь оборачивается прокурором Прозекуре, он направляется к нам с золотым ларцом в руках.

Серебристый дракон принимает человеческий облик. Это судья, который рассматривал сегодняшние дела. У него в руках золотая клетка, в которой словно горит огонь.

Я не ожидала такого шумного прибытия гостей, поэтому немного напрягаюсь. Ладони моментально намокают. Ричард кладет мне на плечо руку, и тревога тут же улетучивается. Но мне все еще непонятно, что происходит.

Подошедший первым Прозекуре все проясняет.

— Ричард, Реджина, — рокочет он, — поздравляю вас с помолвкой. Примите этот скромный подарок.

С этими словами он бережно ставит мне на вытянутые руки ларец, который действительно оказывается изготовлен из чистого золота. О чем говорит его вес и желтый блеск. От неожиданности я едва не лечу вперед с этим даром, но Ричард ловко поддерживает меня и мягко забирает подарок.

Помолвка? Ну да… Выходит, именно так. Ведь на судебном заседании Ричард во всеуслышание заявил о том, что я его невеста.

Да уж, кажется, сегодняшний суд стал самой эффектной и эффективной рекламой, какую я когда-либо видела. Теперь весь город говорит обо мне, о моем салоне, а народ ломится сюда, чтобы посмотреть на невесту губернатора. Да еще и подарки несут…

Я не успеваю хорошенько обдумать эту мысль, потому что к нам подходит судья и вручает Ричарду золотую клетку с огненной ящерицей.

Ричард перехватывает ее свободной рукой. Я сначала ощущаю легкую обиду, что подарок отдали не мне и что жених так по-хозяйски прибирает к рукам общие подарки. Но через мгновение чувствую, что от заключенного в клетке зверька исходит нестерпимый жар, и вижу, что прутья клетки раскалены почти до бела.

— С помолвкой! — торжественно улыбается в усы судья. — Это саламандра. Если о ней заботиться, она будет откладывать рубиновые яйца.

А затем к нам бесконечным потоком подходят гости с подарками. Драконы, люди… Я даже перестаю различать лица.

Пройдя мимо нас, гости рассыпаются по территории вокруг особняка. Солнечная погода располагает к прогулкам. Нанятые мною конюхи проводят экскурсию лошадникам, влюбленные парочки играют в прятки в зеленом лабиринте, дамы в возрасте сидят на террасе и потягивают напитки, которые замешал им Мэл.

Рядом со мной и Ричардом скапливаются подарки. Драконы дарят что-то дорогое, а простые жители Драконариса — кто что может. Тут цветы, плетеные украшения, милая посуда, прочие приятные мелочи. И признаться, в этих недорогих вещах больше души, чем в драконьих царских подношениях.

Мне становится легко и светло. Поприветствовав гостей, я передаю подарки Тони и Бобу, чтобы отнесли их в мою комнату, и прошу всех пройти в особняк на выставку.

Направляю человеческий поток ко входу. Там их ждет счастливый Рафуль. Пропускаю всех, сама захожу одной из последних. Ричард отходит решить какие-то вопросы по конюшне.

Судья пристраивается рядом со мной, когда мы проходим в холл. Идет сбоку и без умолку болтает.

— Удивительно, как вы за месяц преобразили придомовую территорию. Признаться, особняк стал лучше выглядеть со стороны, чем десять лет назад. Как сейчас помню тот день… С утра было сложнейшее заседание, пришлось принять трудное решение…

— Это потому что ты пошел против закона, мер-р-рзавец! — раздается над ухом разъяренный голос профессора Лекса.

Я подпрыгиваю от неожиданности и прикладываю руку к груди, чтобы сдержать сердце, которое вот-вот выскочит. Судья замирает. Стоит с остекленелым взглядом несколько секунд. Остальные гости уже миновали холл, из зала доносятся их восхищенные возгласы.

Никто, кроме меня и судьи, не слышит профессора.

— Юрид! — тянет наконец судья, его взгляд проясняется, и в глазах скачут озорные искры. — Так вот, кто учил мальчишку… А я думаю: как такое может быть? Смотрю на него, а вижу тебя — твои ужимки, словечки… Ты молодец! За месяц воспитал такую замену себе! Такое никому не под силу, кроме тебя!

— Не подлизывайся и не уводи в стор-р-рону, стар-р-рый лис! — рычит Лекс. — ты мне еще должен объяснить тот вер-р-рдикт. Как мог Адукато выигр-р-рать?

Признаться, я уже и отвыкла от того, что мои призраки могут издавать такие страшные звуки. Судья пребывает всё в том же приподнятом настроении и едва не светится. Он охотно подхватывает диалог.

— Ну согласись, Юрид, там действительно было дело пятьдесят на пятьдесят. И всё зависело лишь от позиции судьи. То есть моей.

— И почему ты выбрал Адукато, а не меня? Мы же были друзьями! Вместе учились…

— Все просто! — прерывает судья, делает паузу, а потом выпаливает: — Ты мой друг, а Адукато — мой зять! Да-да… Он отец моих замечательных внуков. Накануне того заседания как раз приходил свататься к дочке.

Лекс молчит. Долго. Так и не дождавшись ни слова, судья продолжает:

— Послушай, Юрид…— сейчас его голос немного приглушенный, и в нем улавливается грусть. — Если бы я догадывался, как тот вердикт подкосит тебя, я бы ни за что не вынес его. Да, я приобрел прекрасного зятя, но потерял… друга. А Драконарис потерял адвоката. И Академия потеряла великого преподавателя, который даже после смерти умудряется учить. И как учить! В общем… Прости меня, старого дурака…