От себя и от мафии не убежишь

Глава 1. Нож

Операционная дышала стерильным холодом, наводящий благоговейный ужас на обычных людей. Для Маргариты же этот белый капюшон тишины был местом силы — единственным, где она точно знает, зачем цепляется за эту жизнь, где ее внутренние демоны сидели смирно, прижав хвосты, вдоль стерильных стен и не отсвечивали свои злобные лица с острыми зубами, готовые рвать душу на части.

Эти запахи стерильного помещения, писк приборов, даже дым от коагуляции ткани не мешал наслаждаться тем, как тишина снаружи заполняет собой изнутри.

- Валерия Ильинична, я могу закончить тут сама. После сразу напишу все.

- Хорошо. Не забудь посчитать все манашки и написать гистологию. А как напишешь, принеси протокол на проверку.

- Да, конечно.

Валерия Ильинична, заведующая отделением, где работа Маргарита, имела очень тревожный характер и плохо переносила конкуренцию своему статусу или авторитету, по этому унизительно требовала от подчиненных отчитываться во всем. Она скинула операционный халат, стерильные перчатки и вышла из операционной. До момента пока за ней не закрылась дверь, в полной тишине раздавался только шорох инструментов. Но, после того, как она вышла, операционная сестра Елена, подавая лапароскопический коагулятор резко добавила:

- Я же говорю, Маргарита Арамовна, она только к вам так придирается. - Елена с силой сбросила использованный тампон в бак - Она даже эту мелюзгу-ябеду так не контролирует. А вас даже сравнивать нельзя.

Маргарита не отрываясь от работы, лишь плечом пожала.

- Да ладно, я даже не обращаю на это внимание. Меня это не трогает и никак не унижает. Если ей так важен контроль и это ощущение власти, то бога ради, мне не жалко, а ей приятно. - через маску не было видно, что Рита улыбнулась - Чужая душа потемки, а я без фонарика. Так что даже лезть в это не буду, ей когда-нибудь это надоест, а я терпеливая.

Маргарита, скоагулировала разрез для троакара изнутри и вынула манипулятор и передала его операционной сестре. Инструменты аккуратно лежали на операционном столе, не смотря на то, что операция уже подходила к концу. Именно за этот порядок и четкие правила и регламент Рита и обожала операционную. Именно здесь ей было спокойнее и легче всего. Елена решила подготовить шовный материал и откинула стерильную пеленку, чтоб достать из складки чистые, не запачканные операционные нитки с иголкой. Но, как назло, иголка зацепилась за ткань и они с ниткой свалились на пол.

- Блин, я шовный уронила. Марина - позвала медсестра коллегу - принеси еще один Викрил.

- Лен, больше нет. Последняя сегодня же операция, а Зауровна с утра пять комплектов измарала. Только если к старшей идти. - с сожалением проговорила Марина.

- Елена, совсем ничего нет? - спросила Маргарита, напоследок проводя ревизию операционного поля.

- Есть один викрил 2.0, и еще иголки с нитками, но иглы большие, режущие только. Блин не хотела к этой грымзе идти, но придется - сказала Елена, умоляюще глядя на Марину.

- Да не надо ни к кому идти. Давай оставшийся викрил. Буду шить экономно. - спокойно ответила Рита.

- Да не хватит же?! - удивилась Елена.

- Хватит, еще и на колготки останется - сказала Рита уверенно и посмеялась - Если не хватит, тогда на кожу иголки простые достанем.

Маргарита Арамовна аккуратно доставала троакары по одному и зашивала послеоперационные разрезы. Достав последний троакар с камерой, фиксируя что кровотечения нет, поле чистое, принялась зашивать последний разрез. И когда отрезала нитку от последнего шовного узла, то в держателе осталась одна иголка:

- Вот, как и сказала, хватит еще и колготки подшить. Держи - протянула медсестре держатель с иглой и взяла зажим с монашкой для обработки кожи - Елен, все монашки и инструменты на месте?

- Все на месте. - восхищенно ответила медсестра - Я же говорю, у тебя руки золотые. Шьешь лучше, чем зингер.

- Вот что значит учится у тех, кого воспитала советская школа. - с уважением и гордостью Рита вспоминала тех, кто учил и дал профессию в руки - Ладно, я закончила. Всем спасибо. Мариночка развяжешь меня?

- И вам доктор. Как всегда одно удовольствие. - ответила Елена, убирая стол и предоставляя место анестезиологу и его медсестре.

Рита сняла в предоперационной стерильный халат, облегченно выдохнув, в таком халате даже в мороз душно и жарко как в сауне. После зашла там же в сестринскую, где весела ее сменная форма, меняя хирургический костюм на свой любимый платье-халат и туфли-лодочки. Перед зеркалом сняла шапочку, поправила волосы и макияж. Ничто не выдавало в Рите ее возраст. Кожа гладкая, ровная, без глубоких морщин, волосы красивой шоколадной копной доходили до самых плеч, и ни одного седого волоска, даже рост в 167 см больше снижал возраст, чем прибавлял года. Фигура, стать, манеры - все было при ней. И поэтому никто не мог дать ей 39 лет. Кто-то утверждал, что это пластика и инъекционная косметология, кто-то что это гены, кто-то что у нее и забот то нет, с чего появляться морщинам, седине или лишнему весу. Многие, обсуждая ее за спиной, из зависти говорили, что смысл в такой красоте, если в итоге она одна живет, без семьи и мужа. Даже любовника нет. Видать с ней явно что-то не так, раз ни один мужик не рискнул с ней задержаться. Переубеждать или, не приведи господи, доказывать кому-то что-то Рита не собиралась. Надоказывалась в свое время, хватит. А говорить правду и подавно не станет. Её такая «реклама» более чем устраивала. И своим отстраненным отношением и поведением «одиночки» в целом она только подтверждала и усиливала слухи.

После она вернулась в предоперационную взяла направление на гистологию, и уточнила у анестезиолога, время начала и конца операции, чтоб совпадали в протоколах. И в этот момент в операционную вбежала еще одна медсестра и с порога заговорила взволновано:

- Народ, там жопа во дворе. Какой-то парень схватил сына нашего Карла Георгиевича, угрожает ему ножом и не разрешает никому к нему подходить, грозит убить.