Отбор для Водяного, или Кикимора в бегах

Глава 8

- Офф, - услышала Полина над ухом, когда ее тучное тельце кто-то натужно тащил из воды, - вот же тяжела-то.

Открывать глаза совершенно не было никакого желания – мало ли, что на том свете могло послышаться. Она ведь утонула? Скорее да, чем нет.

Эх, бабушку-то как жалко! Как же она там без своей внучки? А у неё ведь сердце уже не такое, как в молодости. Бедная-бедная баба Маша.

А подруги? Они ведь видели, как ее, Полину, этот тухлый Васька в воду столкнул.

«Интересно, - подумала девушка, все так же не открывая глаза, - а они видели, как меня тот самый незнакомец, что выспрашивал в деревне, под воду утащил? Так, стоп, получается же, что меня не Васька утопил, а этот… этот красавчик! Вот гад-то!»

- Да фто ты такая здорофенная-то? – пыхтел чей-то чуть посвистывающий голос, явно принадлежащий мужчине, только вот странность – вместо рук, почему-то, мохнатые лапки.

Полина открыла глаза и…

- А-а-а-а-а-а-а!!! – раздался оглушительный визг на всю округу.

- Ты чефо орешь, полоумная?! – в тон девушке заголосил… кто-то!

- А-а-а-а-а-а!!! – еще сильнее закричала Полина, отползая на четвереньках, как можно дальше. – Помогите! Крыса!

- Фама ты крыфа! Я – Емельян Боброчеф! – важно заявил тот, выставив свою мохнатую грудь. – Но мы уфе знакомы, а потому попрофу капельку уфажения к сфоей перфоне! Я, мефду прочим, тебя из фоды фытащил, когда ты софнание потеряла. Фоть бы «фпасибо» фказала.

- С… с… спасибо, - заикаясь, выдавила из себя девушка, все еще не переставая пятиться задом, пока снова не оказалась по колено в воде. Хм… зеленоватой воде… Тина… камыши… вонючий ил… - Г… Где мы?

- Яфно где, - хмыкнул бобер, - на болоте. Теперича, домом оно тебе флужить будет.

- Болото?! – удивилась Полина, выпучив глаза.

- Ну да. – смешно пожал маленькими мохнатенькими плечиками этот водоплавающий. – Тебя фама Кикимора Аграфена к фебе фызвала.

- Кто?! – вмиг осипла Поля, плюхнувшись на пятую точку, погружаясь по грудь в мутную болотную воду.

- Аграфена. – повторил бобер, насмешливо наблюдая за реакцией девушки.

- Это я поняла, но ты сказала, что она Ки… Ки…

- Кикимора. – подсказал Емельян, усаживаясь на хвост. – Много лет она этими болотами фладеет. Фильная она.

В голосе говоруна явно сквозило уважение и почитание.

- Это что, шутка? – выползая из болота, пробормотала Поля, снимая с одежды болотную тину. – Нет, не шутка – это просто дурной сон. Меня Васька долбанул, видимо, по башке, вот я и вырубилась, а теперь мне сниться кошмар. Да, точно! Все именно так и обстоит! Ох, разбудите меня кто-нибудь! Я ужасно хочу проснуться!

- Пофмею тебя огорчить, Полина, это фофсе не фон, и фсе проифходит наяфу. – поспешил переубедить в обратном бобер, важно жуя в зубильниках травинку.

- Ага, и говорящие крысы – тоже реальность! – фыркнула она, усаживаясь рядом с Емельяном.

- Я не крыфа! – тут же возмутился он. – Я – бобер! Бобер!!

- Да плевать, это все равно сон. – пожала плечиками девушка. – Вот сейчас меня Танька или Милана разбудят, и я проснусь. Да-да, именно так.

- Никакофо уфажения к фпафителю фвоему. – недовольно покачал головой бобер, поднимаясь на лапки. – Ладно, думай, как фочешь, но нам идти нуфно – Аграфена фдет.

- Пошли! – бодро заявила Полина, тут же поднимаясь. – Посмотрим, что там за Кикимора такая меня к себе в гости позвала. Даже интересно стало, что же еще мой воспаленный мозг сможет выдать.

- Непутевая дефчонка, ф другой мир попала, а ффитает все бредом. Аграфена пофледнее зелье, данное ей фамой Ягой, потратила на мое префрафение, лифь бы я тебя фюда дофтавил, а ты… Э-э-ф! – махнул он лапкой, и направился куда-то вперед.

Полина огляделась по сторонам – вокруг лишь бескрайнее болото и полнейшая тишина. Да уж, очень живописный вид. Ага. Ляпота, прям. Аж глаза разбегаются и дух захватывает. Ага.

Внутри девушки так и кипел скепсис. Господи, куда только подсознание не заводит! Какие только чудеса не показывает! Ее, вон - бобра говорящего придумало, да на болото к самой Кикиморе забросила. Да еще с упоминанием Яги, это, похоже, та самая, которая баба. Типа, Баба-Яга – костяная нога! Проводник между миром живых и мертвых.

От таких думок по коже Полины пробежали неприятные мурашки, и девушка поежилась.

Странно, во сне не должно быть ни жарко, ни холодно, даже жажду человек не должен испытывать, а тут… Мокрая от болотной воды одежда, все время липла к телу, доставляя дискомфорт, волосы свисали мокрыми сосульками, облепив пухлые женские щеки.

Чтобы хоть как-то отвлечься от неприятных ощущений, Полина обратилась к Емельяну:

- Слушай, зубастенький, а зачем меня эта самая Аграфена к себе-то призвала? На кой я ей сдалась?

- Мне не полофено об этом гофорить! Фот придем к ней, так обо фсем и уфнаешь, а фейчас феди себя как мофно тифе, не издафай лифних зфуков, мало ли фокруг лифних глаз да уфей. Нефачем кому-то знать, что Аграфена уфе… Ой! – тут же зажал бобер свой зубастый рот лапками.

- Чего? Что с ней такое? – тут же начала выспрашивать Поля, семеня за шустрым зверьком.

- Фот придем к Аграфене, тогда обо фсем и уфнаешь! – отчеканил Емельян.

И более за весь их не очень длинный путь до жилища Аграфены, он не проронил ни звука, чем вызвал сильное недовольство девушки, которая, к

слову сказать, тоже не стала больше донимать его вопросами – все равно ведь не скажет, так какой смысл воздух сотрясать, когда все ответы и так скоро появятся.

Минут через двадцать путники вышли к небольшому болту, окруженному высокими камышами, а посреди этого самого болота расположилась покосившаяся ветхая избушка без окон. На крылечке, подперев сухонькую бледную щеку тощей рукой, сидело нечто… И не женщина, и не мужчина, а непойми что! Зеленое, лохматое, сгорбленное существо в рваных обносках и с босыми ногами, на которых были прекрасно видны большущие бородавки, крючковатым длинным носом, большим ртом с тонкими губами и бесцветными глазами.