Отборная пышка для ледяного дракона

ГЛАВА 5

Я читала теорию, согласно которой все заклинания, которые мы узнаем в детстве из сказок и мультфильмов, в других мирах вполне могут оказаться волшебными словами. Просто потому, что человеческое сознание творит из материалов, данных действительностью и не способно придумать ничего, не имеющего каких-то аналогов.

Например, все страшные мутанты и чудища из фантастических фильмов – это переработанные насекомые или глубоководные обитатели. В мировом океане живут такие существа, которых запросто можно принять за глубоководных тварей.

Нет, я достаточно разумна, чтобы не считать палку от швабры или ветку дерева волшебной. Иначе я бы уже раздобыла что-то из этого и размахивала, стоя у зеркала.

Но с заклинаниями все же решила попробовать наудачу.

Произносила формулы, которые помнила из детства, рисовала пальцем в воздухе знак бесконечности и с полминуты ждала результат.

– Эни бени раба!

Никакого эффекта.

– Ай, бен, гим!

На самом деле это не только заклинание из легендарного мультфильма, но и три первых буквы армянского алфавита. Но мало ли.

Это тоже не подействовало и я запоздало порадовалась.

Мальчик, который потом не захотел становиться королем, произнося эту волшебную формулу, превращался в рыбку. Мне это сейчас без надобности, я же даже не в ванной.

– Крибле, крабле, бумс!

Мне показалось, или Римма Карловна, лежащая на кровати, хихикнула?

Эта книга все же слишком разумна для бота. Даже магического. Увы, когда я попыталась узнать у нее, как разбудить в себе волшебную силу, она мне выдала дежурную фразу: “По вашему запросу в тексте ничего нет”. И дальше помогать наотрез отказалась.

Что мне еще делать оставалось?

Я вспомнила и снип-снап-снурре, пурре-базелюрре из “Снежной королевы”, и бамбара, чуфара, лорики, ёрики из “Волшебника изумрудного города”.

Но пока получилось только вызвать собственное недоумение.

– Не работает тут мультяшная магия, – вздохнула я, с сожалением глядя в зеркало и продолжая выписывать “бесконечность”, – да ёксель-моксель, гори оно все синим пламенем!

Зря я это сказала.

По траектории следования моей руки появилась какая-то то ли светящаяся пыльца, то ли декоративная пыль. А потом отражение… вспыхнуло! Именно синим пламенем.

В испуге обернувшись, я увидела, что веселые голубоватые огоньки пляшут на кровате.

– Отмена! Отмена! – закричала я в испуге.

Но синего пламени становилось больше.

Так. Чем я его вызвала?

Ёкселем-мокселем?

– Ёксель-моксель, перестань гореть! – скомандовала я.

Ничего не поменялось, только язычков пламени больше стало. И самое удивительное – моя умная книга, перебирая корочками обложки, как лапками, пыталась отползти от синего огня.

Надо повторить в точности всю цепочку, которая привела к успеху.

Я осенила зеркало символом бесконечности и торжественно произнесла:

– Ёксель-моксель, не гори оно все синим пламенем.

Никакого эффекта.

И тут меня посетила идея. Возможно, надо и “заклинание” наоборот сказать!

– Моксель-ёксель! – выкрикнула я, притопнув ногой.

Ух! Все прекратилось, даже “восьмерку” выводить не пришлось.

Я кинулась обозревать размер разрушений. К счастью, пламя то ли разгореться не успело, то ли было больше иллюзорным. Обнаружилось только несколько голубоватых пятнышек на покрывале. Римма Карловна, к счастью, оказалась целой.

Постучав три раза по обложке, я спросила:

– Ты как, жива?

– Строго говоря, я живой никогда не была, – занудно ответила книга, – но это не значит, что можно меня мочить или поджигать.

– В вашем мире ёксель-моксель – какое-то заклинание? – поинтересовалась я. – Или опять скажешь, что в твоем тексте нет таких сведений?

– Во всех мирах заклинание – это то, что приводит в действие какие-то природные или магические силы колдуна, – просветила меня книга, – словесная формула сама по себе не имеет силы, но очень часто неопытный маг может назначить некую эмоционально сказанную формулу в качестве спускового крючка для своих сил.

– Вот значит как, – озадачилась я, – и что, теперь если я скажу “ёксель-моксель”, а потом следом любое свое желание, оно исполнится?

– Вероятность такого развития событий не более тридцати трех процентов, – умничала Римма Карловна, – вспомни, какой была следующая команда. Если это тоже какое-то экспрессивное устойчивое выражение, возможно, магическая стихия воспринимает ее как формулу и выполняет буквально.

– Что такое – магическая стихия? – я решила воспользоваться разговорчивостью книги.

– Это же в первом классе школы проходят, – с упреком сказала Римма Карловна, – в мире существует семь стихий. Огонь, Вода, Воздух, Почва, Время, Металл и Магия. Она же – Эфир. Тонкая энергия, которая содержится во всем. Можно сказать, это душа вещей и нашего мира.

– Сила! – восхищенно выдохнула я, вспомнив “Звездные войны”. – Да пребудет с тобой Сила!

– Магический дар – это способность использовать потенциал стихии.

Получается, мой дар – это разгонять эфир устойчивыми, фольклорными выражениями?

Я снова подошла к зеркалу, мне почему-то казалось, что так лучше подействует.

Начертила в воздухе лежачую восьмерку и велела:

– Ёксель-моксель, пусть на туалетном столике появится булочка.

Не сработало. Даже пыльца не появилась.

Значит, надо попробовать с устойчивыми выражениями.

– Ёксель-моксель, булку мне вынь да положь! – выкрикнула я.

К моему ужасу, прямо на уровне глаз появилась полупрозрачная рука, залезла в зеркало и вынуло из него ароматную булочку, а затем положила передо мной на туалетный столик и исчезла.

Все буквально: вынь да положь.

Вот это да! Выходит, мне надо вооружиться эмоциями и перетряхнуть свой запас прибауток и пословиц, чтобы использовать местную магию.

5.2

Наступил новый день.

Первое испытание назначили на послеобеденное время.