Отчет по практике

16. 30 мая. Раннее утро

Игорь, навьюченный сумками с продуктами, шел по улице. Возле него притормозило такси, из которого показалась физиономия Боба.

— К праздничку накупил? — ехидно поинтересовался Боб. — Когда отмечаете? Приду обязательно. Ты ведь меня приглашаешь?

— Нет, — ответил Игорь. Спокойно, но решительно.

— Не понял, — нехорошо сказал Боб.

— Нет! — повторил Игорь громче, но все так же спокойно.

— Ты хорошо подумал? — мрачно поинтересовался Боб.

— Я хорошо подумал, — четко сказал Игорь.

— Смотри, пожалеешь. Вечерком приду и фотки твои покажу. Порадуем и Машку, и твою мамашку. Ха, смотри-ка, даже стихи получились.

Боб ухмыльнулся, такси проехало. Игорь остановился, посмотрел ему вслед.

Перед тем, как идти на работу, Маша не удержалась, примерила нарядное платье, в котором была еще красивее.

— Маша! — донесся до нее голос Ольги Леонидовны из кухни. — Ты овощи для салата варишь?

— Да! — громко ответила Маша, любуясь на свое отражение в зеркале.

— Сейчас тут уже пюре будет! — снова послышался голос Ольги Леонидовны.

У Маши на мгновенье возникло предчувствие, что чрезмерная заботливость свекрови добром не кончится, но она была не в состоянии оторваться от созерцания своего отражения.

— Ольга Леонидовна, не волнуйтесь! — крикнула Маша. — Я слежу!

Послышался грохот и вскрик свекрови. Маша помчалась на кухню.

Из кастрюли, стоявшей на полу возле раковины, валил пар, тут же на полу валялась крышка от кастрюли, а Ольга Леонидовна, так некстати вмешавшаяся в кулинарный процесс, чуть не плача, металась по кухне, размахивая обожженной правой рукой.

— Ольга Леонидовна, я же говорила, я сама, зачем вы… — расстроено сказала Маша, доставая бутылку с растительным маслом.

— Ужас! Как я в таком виде? Жжет! — Ольга Леонидовна дула на покрасневшую кисть руки.

— Мама! Что случилось? — ворвался в кухню Игорь.

— Руку обожгла, — пожаловалась Ольга Леонидовна. — Хотела воду слить и прямо на руку.

— Надо под воду.

— Не надо! — возразила Маша. — Сейчас маслом польем, быстрее заживет. И жечь перестанет. Давайте руку!

Ольга Леонидовна послушно протянула руку, которую Маша щедро полила растительным маслом.

— Зачем ты варишь в такой огромной кастрюле? — упрекала Ольга Леонидовна. — Овощей столько. Прямо на целую роту. Мы столько не съедим. Прокиснет все.

— Не прокиснет, — возразила Маша. — Я в холодильник спрячу. Потом доедим.

— Маша, не «спрячу», а «поставлю», «уберу», — привычно заметила Ольга Леонидовна.

— Какая разница! Лишь бы не пропало, — привычно философски откликнулась Маша.

Ольга Леонидовна аккуратно обтерла полотенцем залитую маслом руку, не прикасаясь к месту ожога. Растерянный Игорь наблюдал за ней, не зная, чем помочь.

Немного успокоившаяся Ольга Леонидовна разглядывала кисть руки:

— К вечеру будет просто кошмарный вид. Так хотелось быть элегантной в день своего пятидесятилетия.

— Мам, да ладно. Ведь только мы будем. Ничего страшного, — попытался утешить Игорь, но, оказалось, неудачно.

Ольга Леонидовна только грустно покачала головой. Маша горячо вмешалась.

— Ты не понимаешь! — сказала Игорю. Потом обернулась к Ольге Леонидовне:

— А помните, у вас где-то были перчатки, черные, кружевные? Вы мне как-то показывали. Еще бабушка ваша носила. Наденете — и не заметно будет.

— Что ты! — возразила Ольга Леонидовна. — Сейчас такие никто не носит. И вообще, это моветон: синее платье и черные перчатки.

— Ничего не моветон, — все так же горячо настаивала Маша. — Наоборот. Будет стильно. Вот увидите — все станут так ходить.

— По-моему, отличная идея, — поддержал Игорь Машу, несмотря на явные противоречия в ее доводах. Кто «все», если предполагалось, что они будут только втроем?

Ольга Леонидовна пожала плечами, продолжая внимательно изучать обожженную руку:

— Уже краснеет. И жжет. Столько дел еще.

— Ольга Леонидовна, вы не беспокойтесь, я все сделаю, — ободрила ее Маша. — Я сегодня отпрошусь, приду пораньше, принесу торт с работы. Пирог испеку, салатики нарежу. Игорь поможет. Справимся. Гостей ведь не будет.