Отец-одиночка. Инструкция не прилагается

Глава 11

Она замирает, перестает плакать. На пушистых, длинных ресничках застыли кристальные капельки слез.

Очень внимательно на меня смотрит. Серьезно. Изучающе. Словно увидела только сейчас.

- Папа? – повторяет, словно примеряет это слово ко мне.

И я сам впервые его слышу. Никогда не ощущал себя в этой роли.

Непривычно. Странно. Это переворачивает мой привычный мир.

- Да, я твой папа, - еще раз повторяю.

Четко отдаю себе отчет, даже если не так, назад дороги нет. Это маленькое сердечко не переживает подобного предательства.

- А где ты был так долго? – немного склоняет головку на бок.

Уже не плачет. И это существенный плюс.

- Не знал о тебе, - отвечаю так, как есть.

Не умею я общаться с детьми. Не знаю, какими должны быть ответы.

Я могу решить вопрос любой сложности по работе, и он не поставит меня в тупик. А маленькой девочке это в два счета удалось.

- Не знал. А я ждала. Писала. Я очень много писала облакам, - говорит задумчиво. – А ты реальный папа или выдуманный?

- Реальный, - пока говорю, медленно иду к машине.

Боюсь, если ускорюсь, она снова заплачет.

- Но я не могу оставить маму, она тогда будет совсем одна. Богдан ее выгонит на улицу. Ей будет там страшно и холодно, - закусывает губку. Не плачет, но чувствую уже на грани.

- Мама будет жить в хорошей квартире, - выдавливаю из себя.

- А давайте все вместе жить. Маму же нельзя оставлять, - девочка смотрит за мою спину.

Ее глазки наполняются радостью. И я понимаю почему, идут за мной.

- Давай, ты поедешь ко мне в гости, мы с тобой познакомимся, - придаю голосу мягкости.

- Александр, я в корне не согласен! – Богдан настигает нас уже возле машины, когда я аккуратно усаживаю Машу на заднее сиденье.

- Чего тебе еще? – нехотя оборачиваюсь.

- Я не понимаю какого вы договариваетесь за моей спиной. Одна решила, что может сбагрить малую, второй решил, что имеет право ее забрать. Только вы не учли, кто все эти годы был спонсором этой истории! – говорит гневно.

- Маш, побудь в машине, мы скоро поедем, - стараюсь широко улыбнуться малышке.

Закрываю дверь тачки. С опаской смотрю на ребенка, пока не плачет, но одну ее оставлять нельзя надолго.

- Богдан, отвали, а, - хочу обойти машину, занять место за баранкой и уехать из этого треклятого дома.

Особь стоит у порога. Дальше не идет. Переминается с ноги на ногу. Уши навострила.

Он же преграждает мне дорогу.

- Сань, ничего с малой не станется. А нам перетереть надо.

- Не о чем.

- Неблагодарный ты, - качает головой. – Я тебя воспитал, теперь твою дочь, и хоть бы раз слово благодарности услышал. А сейчас думаешь просто так забрать ее. Мне по барабану, о чем вы там с Памелой договорились. Я своего разрешения не давал.

- Ты как бы по документам никто, твое разрешение не требуется. Машу ты не признал, и, как всегда, просто откупался.

- Просто! – дергается. – А деньги я, по-твоему, с неба беру? Я пашу! И в эту малявку влито не мало. Я ж реально думал, моя. И поверь мне, если я захочу, ее ты не получишь. Одно мое слово, и Памела спляшет под мою дудку, исполнит все, что я ей велю, - скалится.

И ведь реально может, просто на зло мне. Он злопамятный человек. Помню, как он даже обидного слова в свой адрес никогда и никому не прощал. И конкурентов давил жестко.

- Что ты хочешь? Бабок?

У меня создается впечатление, что я никогда отсюда не выберусь.

- Можем договориться иначе. Я тут подумал, надоели мне молодухи, глупые, меркантильные. Другое дело твоя мать, она была лучшей. Замолви словечко за меня, а я помогу тебе с малявкой. Еще и сам деньжат подкину, - его тон меняется, появляются лицемерно-теплые нотки.

- Ты сейчас серьезно?

- Пришло время мне остепениться. И я решил, что лучше всего это сделать с твоей матерью. А ты как сынок, направишь ее мозги в моем направлении, а дальше я уже постараюсь, - подмигивает мне.

- Не смей приближаться к моей матери. Не появляйся у меня на дороге, - обхожу его с другой стороны и открываю дверь с водительской стороны.

- Сань, смотри, как бы сам с мировой ко мне не пожаловал, - летит ехидное, прежде чем хлопаю дверью.

Завожу машину, и вместе с этим слышу всхлип Маши:

- Там злой Богдан и мамочка совсем одна. Надо выйти и ей помочь.