Отец-одиночка. Инструкция не прилагается

Глава 13

Удар в грудину такой мощный, что я пошатываюсь с девочкой на руках.

И снова у меня нет слов. Опять обещать, и убеждать, что в этот раз будет все иначе. Глупо. Собственные слова кажутся пустым звуком, который еще даже не сорвался с губ.

Надо делом доказывать. Только так.

Она попадет в сад. Обязательно. И не только туда.

- Маш, не надо плакать. Все изменится, - говорю сипло, прижимаю ее к себе.

- Я вижу. Будет хуже, - вздыхает.

Эти ее вздохи, наполненные невероятной горечью и тяжестью.

- Лучше.

- Мамы уже нет. Я даже не знаю, когда она придет за мной. Придет ли.

Она не спрашивает. Только опускает голову.

- Идем домой, - продолжаю держать ее на руках, направляюсь к лифту.

Захожу в кабину. Нажимаю на кнопку пятнадцатого, Маша вздрагивает у меня на руках. Ловлю ее взгляд в зеркале, настороженно-испуганный с примесью любопытства.

- Мы летим?

- Почти. Едем в лифте. Чтобы добраться до нашего этажа.

Она снова хочет спросить, но прикладывает ручку к губам. И с интересом оглядывает кабину.

- Ты никогда не была в лифте до этого? – догадываюсь.

- Нет. Я не летала. Это как доставка к облакам?

- Облака однозначно станут ближе, Маш. Лифт ускоряет процесс, чтобы люди быстрее добрались до своих квартир.

В горле спирает. Ком огромный и его не протолкнуть внутрь. Что видел этот ребенок за свои семь лет? При том, что особь регулярно получала бабки, Богдан хоть редко но приходил, а ребенок словно в вакууме.

Створки лифта открываются. И несу Машу к дверям квартиры. Ставлю ее перед дверью на ноги. Достаю ключи.

Она переминается с ноги на ногу.

- Входи, - распахиваю перед ней дверь.

Опасливо переступает порог.

- Зачем я тут? – поднимает голову, заглядывает в глаза, зайца прижимает к себе так, что тот сплющивается.

- Теперь ты будешь тут жить. Я же твой папа. Пожила с мамой, теперь со мной, - пытаюсь, чтобы голос звучал максимально мягко.

- Ясно, - плечики опускаются, взгляд в пол.

И что там она себе уже надумала?

- Давай помогу раздеться, - тянусь чтобы снять ее рюкзачок.

Дергается, вжимается в угол.

- Ты чего, Маш?

- Я сама, - снимает быстро рюкзачок, зажимает между коленок, потом стягивает курточку, подает мне и быстро хватает рюкзак и прижимает к себе вместе с зайцем.

- Маш, я ничего у тебя не заберу.

- Тут все, что у меня есть, - и в голосе столько отчаяния.

- Это твое. И я не собираюсь отбирать, поверь, - присаживаюсь на корточки. – Мы сегодня пойдем в магазин и купим тебе все, что ты хочешь.

- Я хочу, чтобы мама приехала, - тут же отвечает. – Я много писала облакам. Просила их… - замолкает, закусывает губку.

Не давить. Мягко. Не расспрашивать. Придет время сама расскажет.

- Пойдем, - пытаюсь взять ее за руку, но она ими сжимает свои сокровища. Тогда просто показываю направление.

- Смотри, вот тут будет твоя комната.

Квартира у меня трехкомнатная, не сильно большая. Но мне одному как бы много и трех. Я редко бываю дома. Завожу ее в пустующую комнату, там минимум мебели. Кровать, шкаф, тумба, кресло.

- Это твоя комнатка. Но мы сделаем тут ремонт, и все будет так, как ты сама захочешь.

Маша смотрит безразлично. Ни грамма интереса.

- Будет комната для красивых фотографий. Понятно.

Снова удар под дых. Как же мерзко. Воздух со свистом вырывается из легких.

- Ты тут будешь спать, Маша. Тут не так, как в твоем доме. У тебя будет нормальная своя комната. Тут. Она уже твоя. Располагайся. А скоро мы ее улучшим.

Она переводит на меня красноречивый взгляд, мол что ты мне заливаешь.

- А где я буду спать?

- Тут.

- Угу, - снова этот вздох, наполненный вселенской скорбью.

- Оставляй тут свои вещи, пойдем на кухню, надо поесть ты наверняка проголодалась.

- Нет. Я завтракала.

- Сейчас уже четыре.

Смотрит на меня непонимающе. Ее что еще нормально и не кормили? Закрадывается еще одна паршивая мысль.

- Пошли, Маш.

- Вещи не оставлю, - надевает рюкзачок на плечи, зайца не выпускает.

- Как хочешь.

Иду на кухню, она за мной. Открываю холодильник, а там только суши. Люблю я их, удобно и быстро. Но ребенку же нужна полноценная еда? Чем вообще кормят детей?

- Суши будешь?

- А что это? – склоняет головку на бок.

Вынимаю их из холодильника. Ставлю перед ней.

- Красивые. Их едят?

- Маш, а что ты обычно ела? – задаю вопрос, и уже готовлюсь к новому удару.

- Хлебушек, яблочки, помидорка, огурчик. Мне Вера приносила в комнатку. Иногда забывала. Но я ждала, когда принесут, мамочку нельзя расстраивать.

Мысленно обещаю себе спустить с особи три шкуры. Заставить пройти через все, что вытерпел этот ребенок. Сама обжиралась до отвала деликатесами, а Маша… Стискиваю зубы.

- Маш, попробуй. А потом мы пойдем в кафе и там полноценно поужинаем.

Раздается звонок в дверь. Маша вздрагивает. А я недоумеваю, кого там принесло в такой момент?