Отец-одиночка. Инструкция не прилагается

Глава 17

Иду пешком к больнице. Путь не близкий. И скорее всего, я попаду туда очень поздно. Но у меня нет денег на проезд. А зайцем ехать мне стыдно.

Ноги едва передвигаю. Иду как старая бабка. А мне всего двадцать семь. А жизнь… это уже не жизнь.

Еще совсем недавно я сорила деньгами. Я их вообще не считала. Только сейчас понимаю, в какой сказке я жила. И не ценила. Не задумывалась, что может быть иначе. Что существует другая реальность.

Я всегда была папиной доченькой. Отец во мне души не чаял, а мама обожала Свята. Но пока с нами был папа, мы все отлично ладили. Жили дружно.

Свят, когда женился, даже не стал переезжать на подаренную отцом квартиру. Остался в нашем огромном доме. Его мама уговорила, ведь они с Таей поженились, когда она уже была на пятом месяце. Мама рассудила, что молодой семье потребуется помощь с новорожденным.

Так мы и жили. Отец баловал нас всех. Он был строгим на работе, но когда приходил домой, то превращался в добряка.

- Я живу только для вас, - не раз это повторял.

И я вроде бы понимала. Но четко осознаю только сейчас, когда ничего этого уже нет.

Несмотря на то, что папа может выполнить любое мое желание, я закончила универ с красным дипломом. Не покупным. Я собой гордилась. Потом устроилась на работу. Мне хотелось чего-то самой достичь в жизни. Но, конечно, все равно я с удовольствием тратила отцовские деньги.

Свят так и продолжал жить у нас, работал у отца. Павлик скрасил нашу жизнь. Маленького ангелочка обожали все. Я была в отличных отношения с женой брата.

Но больше года назад произошло то, что изменило все навсегда. Замечаю лавочку. Присаживаюсь, ноги гудят, а глаза ничего не видят от слез. Сложно это вспоминать.

Особенно когда понимаешь, что именно из-за меня моя семья сейчас страдает. А папы и Таи больше нет…

Я убийца… это очень сложно принять, даже если изо дня в день мысленно повторять эту ужасную правду. Сложно принять в себе монстра. Сложно жить, когда знаешь, что никогда себя не простишь.

Нет, естественно, я никому не желала зла. И в мыслях не могла такого подумать. Но моя беспечность, неосторожность, привели к ужасающим последствиям.

Был поздний вечер. Уже все мои родные спали. А я не могла уснуть. Впереди был выходной. И решила приготовить что-то вкусное. Я любила готовить под настроение, мне нравилось, как папа нахваливал мою стряпню, говоря, что ни в одном ресторане такого не подают.

Потому найдя несколько новых рецептов в интернете, я принялась тихонько порхать на кухне. Когда уже все почти было готово, мне позвонила моя подруга в слезах.

Извинилась, что так поздно, но она не могла ждать… У нее была настоящая истерика, у меня не получалось из нее и слова вытянуть нормального. Очень испугалась. Мы ведь дружим со школьной скамьи. Наши отцы вместе работают. Она частый гость в моем доме. А такой я слышала подругу впервые. И я сорвалась к ней. Надо же было помочь. Успокоить.

Оказалось, что она рассталась с парнем, которого месяц как знала. Ничего страшного, совсем ужасного. Я пыталась как-то привести подругу в чувства. Пока мне не позвонили соседи и не сказали, что мой дом горит.

Я помчала туда. А ехать было прилично. Подруга в своей новой квартире жила на другом конце города. Пока я доехала, увидела пепелище, вместо родного дома.

Но не это было самым страшным. Мои родные… где они? Что с ними? Живы ли?

Когда я приехала Свята, Пашу и маму увезли на скорой.

А насчет папы и Таи… никто ничего мне сказать не мог.

Я не знаю, как пережила то время. Это как из рая прямиком в аду гореть. Свят был в реанимации. Очень сильные ожоги.

С мамой было лучше. Паше вначале тоже давали неплохие прогнозы. Последствия и болезнь у малыша появились позже. Когда мы уже и не ожидали еще одного удара.

А вот папа и Тая… вскоре нашли их обгоревшие тела…

Когда мне это говорили, мне казалось, не переживу. Сойду с ума, не выдержу. Мой любимый папочка, улыбчива, добрая Тая… как так? Неужели их больше нет?

А потом еще один удар - очаг возгорания кухня, плита. Там произошел взрыв газа. Второпях я не выключила плиту.

Тогда в один миг я ощутила, что кровь моих близких на мне. Моя неосторожность, невнимательность, стоила им жизней. Поломанных судеб.

Я возненавидела себя.

Хотела все вернуть. Но уже все…

Все, что могла я сотворила.

Ни очнувшийся брат, ни мама, никто меня не выдал. Что это именно я…

То время я практически не помню. Я была в дичайшей истерике несколько недель. Меня даже забрали в больницу. Потому что сама я этого остановить не могла.

Через пару недель кое-как меня привели в чувства. Я вышла и посмотрела на мир, который теперь мне казался немым укором сотворенного. Словно каждый человек, каждое дерево, даже шепот ветра, обвиняли меня.

Тогда я узнала, что мы оказались на улице. Бизнес папы забрали конкуренты за долги. Как-то так получилось, что он был на грани банкротства. Свят этого не знал. Но документы говорили об этом.

У нас не осталось ничего. Брат тяжело восстанавливался. Половина его лица была изуродована. А у нас не было средств к существованию. Абсолютно все от нас отвернулись. С работы меня уволили. Словно, и не было подруг и друзей. Мы сразу стали изгоями.

А через пару месяцев выяснились страшные последствия того взрыва для Паши.