Отец-одиночка. Инструкция не прилагается

Глава 20

- Жизнь такая, Богдан, - говорю смиренно.

Раньше бы я влепила ему пощечину за такие слова. А сейчас мне плевать, как я выгляжу. Для себя я больше не живу, и в принципе, даже смотреть на себя в зеркало, задаваться вопросом в внешнем облике, когда близкие страдают, для меня кощунственно.

- Женщина всегда должна оставаться женщиной, - изрекает мужчина и жестом зовет меня за собой в ресторан.

Официантка смотрит на нас с удивлением, холеный Богдан, и как он выразился нищенка. Но она справляется с эмоциями и приветливо улыбается, ожидая нашего заказа.

- Спасибо, я ничего не буду.

Опускаю взгляд. Не могу я заказывать то, за что не могу расплатиться.

- Еще и скромницей стала. Ладно, накормлю тебя, Амелия. Ты же наверняка нормально ела еще при своем отце. Вот не цените вы, принимаете все как должное. А папки не стало, и смотри, во что ты превратилась, - он переводит взгляд на официантку и делает большой заказ.

Когда он перечисляет блюда, у меня невольно в животе урчит.

- Я всегда ценила папу, - все же возражаю. – У нас были замечательные отношения.

- Думаешь, ему было бы приятно смотреть, во что ты себя превратила. Ведь и работу нормальную не можешь найти, потому что выглядишь непойми как.

- Мне не до своего внешнего вида, Богдан. У меня Павлик…

- Стоп, - выставляет руку вперед. – Это все я уже слышал. Утомляешь. Ты знаешь, что в первую очередь о себе надо думать, иначе ты ни себе ни им не в состоянии помочь. Что сейчас и происходит, - говорит с умный видом.

Мне хочется осадить его с лекциями. Хорошо разглагольствовать на сытый желудок, когда не думаешь, как выжить. А мне не до этих умозаключений, когда ребенок задыхается.

Но я молчу слушаю. Если он реально поможет, то пусть говорит, что хочет.

Официантка приносит часть заказанных блюд. И мне стоит больших усилий, чтобы не накинуться на еду. Аж в глазах темнеет, от этих запахов, от вида ресторанной еды. Я о таком уже успела забыть.

- Ешь, не стесняйся, Амелия, - голосом щедрого покровителя выдает Богдан.

- Спасибо… - выдавливаю из себя.

Тянусь к ножу и вилке. Руки дрожат. В животе спазмы. Режу ножом стейк, и отправляю его кусочек в рот.

Все мои вкусовые рецепторы взрываются от восторга. И в этот момент накатывает чувство стыда. Мама и Свят там питаются просрочкой, Павлик в больнице, а я тут в ресторане шикую.

Стыдно до ужаса, но я уже не могу остановиться. Руки действуют быстрее мыслей, ем молниеносно, некрасиво, но иначе не могу. Слишком вкусно, слишком я голодная.

Богдан в это время пьет свой кофе и наблюдает за мной с нечитаемым выражением на лице.

Официантка приносит еще еду. Он заказал очень много, столько мне не съесть, а он вообще к еде не притрагивается.

А еще я как представлю, сколько это будет стоить… Паше так нужны сейчас эти деньги.

- Мда, не разу не видел, чтобы с такой жадностью ели, - хмыкает, когда я откладываю вилку.

Я съела столько, что с непривычки даже живот начинает болеть.

- Простите… я действительно была голодной, - признаю очевидный факт.

- Остатки можешь забрать с собой, - снова говорит этим покровительственно-добродушным тоном. – Ты же мучаешься, что тут пируешь, а твои там последнюю корку хлеба доедают.

- Спасибо, - даже не думаю отказываться.

Мои гордость и стыд давно утеряны. Теперь остались лишь инстинкты выживания, и вечные мысли, что еще сделать для родных, как им помочь.

Но еще просыпается нехорошее предчувствие. Почему Богдан такой добрый? Он ведь сколько раз меня по телефону отшивал не желая слушать. А тут такси оплатил, в ресторане накормил. Неспроста это.

- Думаешь, почему я тебя пригласил? – считывает мои мысли.

- Если честно, то да, - киваю.

- Есть у меня к тебе предложение, очень выгодное, денежное. Надо тебе поработать у одного человечка переводчиком. Естественно, в божеский вид я тебя приведу, инструкции дам.

- Вы хотите помочь мне устроиться на работу? – спрашиваю, даже не веря такой удаче.

- Как бы да, но с маленькой оговорочкой, будешь докладывать мне все, что услышишь. К нему скоро китайские важные шишки приезжают, и мне надо знать суть переговоров. Будут и другие поручения. Ничего сложно.

- То есть шпионить для вас? – нервно сглатываю.

- Работать на него, а по факту на меня. И за эту работу я буду щедр, Амелия. Дам тебе аванс, которого хватит сейчас на лекарства. И потом ты тоже получишь круглую сумму. Ну и плюс зарплата переводчика, естественно, твоя. А платят там очень и очень хорошо, - прищуривается и смотрит на меня как сытый кот на практически придушенную мышь.