Отец-одиночка. Инструкция не прилагается

Глава 21

Александр

Пятнадцать минут у меня ушло на то, чтобы упросить Машу выйти из убежища. Хотел, чтобы она сама это сделала, осознав, что прятаться не надо и никакой угрозы нет.

- Я не понравилась этой тете, - Маша вновь забирается на стол, и смотрит на суши, к которым так и не притронулась.

- Не бери в голову. Эта тетя тут не живет. И ее мнение не важно.

- Почему ты ее прогнал? – она тянет ручку к суши, сомневаясь какой выбрать. – Я бы вам не мешала.

- Она просто знакомая, и ей пора бы уходить. И ты нам не мешала, наоборот, это она помешала нам с тобой, - присаживаюсь напротив малышки.

Она откусывает кусочек. Жует с закрытыми глазками. Очень медленно, реально пробуя неизвестный для себя вкус.

- Мне нравятся эти красивые кусочки, - наконец дает вердикт. – Можно еще?

- Не спрашивай, просто бери и ешь.

А у самого в голове проносится, сколько разных вещей, которые еще можно Маше попробовать. Загораюсь идеей, удивлять и радовать ее. Мне это определенно нравится.

Она же нормальной еды не пробовала практически.

Но не озвучиваю вслух, памятуя, что она не верит обещаниям. И реально надо делам доказывать, а не языком трепать.

Она с сомнением на меня смотрит, но все же тянет ручку к суши.

- Ты вот сейчас слишком хорошо говоришь, - изрекает задумчиво, тщательно прожевав. С набитым ртом она не говорит. – А потом и не вспомнишь о своих словах.

- С чего ты взяла? – вырывается у меня.

- Богдан он тоже говорил, что повезет меня в другие страны. Что будет часто приезжать и играть со мной. Говорил, что повезет в лес собирать грибы. А потом… иногда он даже забывал ко мне зайти, хоть я всегда ждала его в красивой комнате для фотографий. А ты говоришь еще красивее чем он, а это значит, - совсем взрослый вздох вырывается, она смотрит на меня долго, пристально. Совсем не детским взглядом, а потом машет ручкой, так и не договорив свои болезненные выводы.

Мол что с тебя взять, балабол.

Как я и понял, сказками ее не заговорить. Тут надо реально поднапрячься, чтобы доказать обратное.

Пока Маша лакомится суши, я делаю ей чаю и ставлю кружку около нее.

- Тебе сколько сахара?

- Сладенький можно? - скромно, робко улыбается. – Но, чтобы не сильно.

- Сделаем, - подмигиваю.

Нахожу даже коробку шоколадных конфет и ставлю перед девочкой.

- Это… - ее небесные глаза распахиваются. – Мне? Можно?

- Конечно, бери.

Про то, что много нельзя молчу. Язык не поворачивается. И не спрашиваю, ела ли она конфеты. Явно если особь ей и давала, то это были редкие случаи.

Ладно, сладкое можно сказать вредно, но малышку же в принципе нормально не кормили. А конфеты, для меня они ассоциируются с детской радостью. С тем, как мама дарила мне их на праздники. Как пекла пироги, тортики, когда было время, и потом любовалась моей реакцией.

И пусть я печь не умею, но мне хочется тоже увидеть, как этот маленькая, славная девочка радуется. Вот просто необходимо.

Я осознаю, что со мной происходит трансформация, очень быстро, даже молниеносно. Это необычно, нечто новое, я себя не узнаю.

Пока Маша выбирает, какую конфетку из коробки взять, я размышляю, что Зарина указала на реальный косяк – Машу надо покупать.

Я даже боюсь предположить, сколько она не принимала ванну. Но тогда ее надо переодеть в чистое, а вещей нет.

Так что сначала в торговый центр, а потом купаться?

Наверное так. Но хотя бы причешу ее. Завяжу хвостик. А то волосы в разные стороны.

- Ты чего такой задумчивый? – спрашивает облизываясь.

- Обдумываю наши с тобой планы на сегодняшний день.

- Мы пригласим маму? – тянется еще за одной конфеткой. И замирает, держа ее пальчиками, ждет моего ответа, по глазам вижу, насколько он важен.

А я теряюсь, что ей ответить? Врать не хочу, а правда может испортить едва поднявшееся настроение.

- Маш, сегодня мы проведем время вдвоем.

- Ясно, - вздыхает и конфетка падает из ее рук, прямо на зайца, которого она так и не выпускает. Она хочет ее забрать, на пальчики в шоколаде оставляют еще больше коричневых пятен на игрушке.

- Нет, зая… нет! – шепчет отчаянно.

- Маш, - подхожу к ней, - Дай, посмотрю.

- Нет! Не трогай его! – и снова в ее глазах не страх, а ужас, что зайца заберут.

- Он тебе так дорог? – заглядываю ей в глаза.

- Да, - всхлипывает. – Это подарок феи. Она спустилась с облаков, подарила мне его и сказала, что он исполняет желания и всегда будет меня охранять.

- Феи? – хмурю брови.

- Да. Я очень сильно заболела. Мама говорила, что само пройдет, но оно не проходило. И когда мой лобик был очень горячим, Богдан вызвал врачей и меня увезли в больницу. Я там лежала одна, никто ко мне не приходил. Мама была очень занята. Только врачи меня осматривали и злые медсестры, которые со мной не говорили. А потом ко мне пришла фея, она улыбалась и кормила меня из ложечки. У нее такой голос… - Маша мечтательно улыбается. – А когда меня должны были выписать, она сделала мне подарок. И с тех пор мы неразлучны, - целует грязного зайца. – А фея наблюдает за мной с облачков и когда-то снова придет. Я верю. Я жду ее.