Отец-одиночка. Инструкция не прилагается

Глава 25

Ну да, как там говорят – нерукопожатная. Если раньше на меня смотрели мужчины и слюни у них капали, то теперь вот так.

Плевать.

Хоть бы оплатил завтра все в больнице. Это будет моя победа.

И не с пустыми руками домой еду. Хоть брат и мама вкусно поужинают, а не то, что я обычно домой приношу.

Такси подъезжает к дому. Водитель опасливо косится на ветхое строение, на обстановку вокруг.

- Вам точно сюда, девушка?

- Да, спасибо.

Кидает на меня сочувствующий взгляд.

Забираю пакеты с логотипом ресторана, поднимаюсь к себе. А там дверь уже открыта. Свят и Мама стоят на пороге.

- Ты смотри, явление, - цедит мама. – Еще и тачке прикатила!

Видимо из окна меня увидели.

- Ого, а что за пакеты? – Свят бесцеремонно вырывает у меня их из рук, так и не пропуская в квартиру. – «Саймон», помню-помню, хавчик там зачетный!

Морщусь, откуда у брата появилась такая речь. Ведь всегда культурно общался. Но делать ему замечание – себе дороже.

- Да, принесла вам вкусного.

- Заходи, - мама немного отходит с порога. – Кому дала, что тебе еду из ресторана подогнали? Еще и на тачке домой привезли.

- Дала? – Свят смеется. – Мам, ты чего, кто на нее глянет. Батя с нее пылинки сдувал, а сама она криворукая во что себя превратила. Стырила видимо объедки.

- Это не объедки! – выпаливаю.

Сто раз уговариваю себя держаться, и все равно от его едких слов срываюсь.

- Свят, можно ведь просто поблагодарить.

- Тебя? – поворачивается ко мне изуродованной стороной, глаз, выглядывающий из-под шрамов смотрит с презрением. – За что? Что мы благодаря тебе на помойке живем.

- Святик, давай глянем, что она притащила, - мама заглядывает в пакеты. – Я не против вкусного ужина. Когда такая радость перепадет.

- Идем, - кивает. – И ты дуй на кухню, мы с тобой не закончили, - приказным тоном.

- Я спать. Завтра много дел у меня, я очень устала.

Завтра надо с работы отпроситься, увольняться пока не рискую. Вдруг с Богданом ничего не выйдет.

Потом в больницу не опоздать.

- Чем ты занята? Штаны на работе протираешь, а потом в рестике? – передает пакеты маме, хватает меня за шею и грубо вталкивает на кухню.

- Я не поняла, где подробности? Не за красивые же глазки тебе это дали, там от глазищ твоих одни синяки остались, – мама усмехается, раскладывает пластиковые контейнеры на столе.

Брат алчно на них смотрит. Не выдерживает, открывает один и начинает оттуда есть руками.

- Блин, как же балдежно. Сто лет такое не ел. Ма, зацени! – протягивает ей контейнер.

Мама берет оттуда кусок мяса и отправляет в рот.

- И правда вкусно, сынок, но разогреть бы еще.

- Так пусть эта белоручка и пошуршит.

- Я еду принесла, разогреть можете и сами, - сопротивляюсь.

Мне больно от их слов. Всегда напоминаю себе, я виновата, что они такими стали.

- Ты мне тут еще поумничай! – мама цыкает на меня. – Быстренько за дело. Это же еще неизвестно, что ей досталось, - глаза прищуривает. – Если нам еду, то может и деньгами разжилась.

- Свят мою зарплату и так уже всю забрал!

- Эти копейки ты называешь зарплатой! – брат выхватывает у меня сумку и начинает судорожно там рыться.

Злится, когда ничего не находит.

- Такой облом. Пользы от тебя вообще нет. Иди грей жратву!

Все во мне противиться, но я иду к нашей старенькой плите. Может поужинают и добрее станут. Хотя кого я обманываю… Ко мне добрее не станут. Да и не заслуживаю я этого.

- Так ты что, к Паше так и не сходила? – спрашивает мама с набитым ртом.

Они все же не стали ждать пока разогрею и продолжают опустошать контейнеры.

- Конечно, я там была. А почему вы сразу не поинтересовались как он? – и снова из меня лезут язвительные реплики.

Еще и слова Богдана в голове всплывают, что ради ребенка они могли бы тоже работу найти. Мне нельзя так думать, но протест в душе нарастает. Хоть я и пытаюсь его заглушить.

- И как сходила?

- Дорогие препараты ему нужны и…

- Ну харэ, утомила. Надо, значит сделай.

- Там деньги большие, Свят.

- Так заработай. Хавчик же нашла, значит и больше сможешь.

- Вообще-то да, кое-какой вариант нашла.

- Какой? – оборачиваюсь и вижу блеск в его глазах.

- Я же говорила, не просто так она по ресторанам шаталась! – мама облизывает жирные пальцы.

- Мне Богдан работу предложил, - хочется похвастаться, что я смогла.

Конечно, всей правды не скажу. Просто, что теперь буду переводчиком работать.

- Какой Богдан? – Свят склоняет голову на бок, его глаза хищно блестят, изувеченное веко дергается.

- Папин друг, тот самый Богдан.

- Не смей! Ты слышишь меня! – в мгновение ока Свят подлетает ко мне и хватает за горло. – Пошли его, как можно дальше. Скажи не надо ничего нам от него.