Отец-одиночка. Инструкция не прилагается

Глава 26

- Отпусти меня, - хриплю.

Но он лишь сильнее сдавливает. Лицо искажает гримаса ярости, от чего шрамы и ожоги смотрятся еще более зловеще.

- Ты совсем все мозги растеряла, нашла к кому обращаться! Он же гнида! Забудь! Немедленно напиши ему, что ты передумала! – брызги слюны с его рта летят мне в лицо.

Сдавливает горло так, что у меня черные круги перед глазами появляются.

- Свят, отпусти ее. Еще придушишь ненароком, а потом всю жизнь расплачиваться за эту идиотку! – мама оттягивает брата.

С трудом, но он ее слушает и ослабляет хватку на горле.

Хриплю. Кашляю. Жадно хватаю ртом кислород.

- Я не понимаю, чего ты против Богдана? Не все ли равно от кого деньги получать? – недоумевает мама. – Кто нашу облезлую на работу еще возьмет. А этот может сжалился, или совесть заела, что не то, что не помог семье друга, так еще участвовал в дерибане фирмы.

- Нет. Никаких с ним дел. Лесом его, - Свят стоит спиной к нам, руки на грязное оконное стекло положил, лбом в него же уперся, тяжело дышит.

- Паше нужны лекарства уже. Там ситуация критическая, каждый день на счету. И как бы ты не кричал: «заработай», мне больше негде такую сумму быстро раздобыть, - пытаюсь ему объяснить очевидную вещь. – Свят, ты можешь называть меня какими угодно словами, но от этого суть не поменяется.

Он резко разворачивается, и на долю секунды кажется, что его глаза красным, демоническим огнем горят.

- Я сказал НЕТ! – орет не своим голосом. – Или я тебя… да просто урою, и пофиг на все.

- Почему нет? – голос дрожит, и мне лучше заткнуться, но я пытаюсь понять его нелогичное поведение.

- Нельзя с такими тварями дела иметь. Ничем хорошим это не заканчивается. Он нажился на отцовской смерти, - отвечает немного спокойней.

Но все равно глаза полыхают, руки сжимает и разжимает, вены на шее, как канаты.

- Твоему сыну нужна помощь. Без нее… - даже не могу вслух произнести, что будет. – Свят, неужели ты не понимаешь.

- Пиши ему, идиотка! – кидает в меня моей сумочкой.

- Раз брат сказал, значит делай, - поддакивает мама.

- Это же твой внук! – смотрю на нее с полным непониманием.

- Найдем другой способ. Ничего страшного, - пожимает плечами.

- Ясно, - опускаю голову и разворачиваюсь, чтобы уйти к себе.

Спорить с ними бессмысленно. Я просто сделаю, что должна. Спасу Пашу.

- Стоять! Пиши при мне! – Свят хватает меня за руку.

- У меня телефон разрядился. Поставлю на зарядку и напишу, - отвечаю смиренно.

Лишь бы отстал.

- Покажи!

Достаю из сумочки телефон, и он реально не включается. На самом деле, когда Свят рылся в моей сумке, он выключился от падения. Я это заметила, когда его поднимала с пола.

- Свят, я все поняла. Сделаю как ты сказал, - стараюсь звучать очень убедительно.

- Лады - кивает. Возвращается на кухню, - Вот что за человек, ничего не разогрела, настроение испортила. Никакого толку от нее нет, - говорит уже маме.

Я же иду в комнату, в которой мы с Пашенькой живем. Она очень маленькая, ветхая, и без племянника тут совсем мрачно.

Но ладно меня они обвиняют. Я им много зла сделала. Но за что так с Пашей?

Этого понять не могу и никогда не приму.

Заснуть так и не получается. Нервы не дают. Хоть и пытаюсь, ведь завтра сложный и важный день. Решаю, что лучше улизнуть из дома раньше. Потому в пять утра я уже на улице. Кутаюсь в легкую курточку и мечтаю о теплом чае. Но мне еще ждать открытия магазина на холоде. Надо сменщице ключи передать, кассу, документы. Чтобы потом ко мне вопросов не было. Хотя они все равно будут, как и недостачи.

Но лучше так, чем снова попадаться брату на глаза. Он мог еще что-то придумать, чтобы не пустить меня к Богдану.

Брожу по улицам. Достаю из сумочки телефон, чтобы посмотреть время, а экран гаснет. Глючить еще сильнее стал после падения. Еще этого не хватало.

Начальнице звоню в девять, чтобы рано ее не будить. Когда сообщаю, что не смогу пару дней работать, слышу такой ор, что мой телефон начинает шипеть, а я отставлю трубку от уха. В итоге меня увольняют.

Может, оно к лучшему? Мелькает мысль в голове.

В больницу прибегаю с опозданием. Мне же пешком. Денег нет.

Богдан встречает меня у входа, качает головой.

- Могла мне позвонить, я бы машину оплатил, - я подхожу ближе, он сводит брови на переносице. – Амелия, ты издеваешься? Сегодня выглядишь еще хуже, чем вчера!

- С братом поссорилась, - тяжело дышу, очень долго бежала, боялась, что ждать не будет и уйдет. – Он как услышал, что вы поможете так… - прикусываю язык.

Ну вот кто меня дернул такое ляпнуть! Это все бессонная ночь и бег до больницы.

- Святик, разозлился, - Богдан начинает заливисто смеяться, запрокинув голову назад.