Отель по вызову. Драконам вход воспрещён

Глава 8

Тролль медленно повернул ко мне своё невозмутимое лазурное лицо. Серо-синие глаза, холодные и ясные, как горное озеро, скользнули по моей фигуре, задержались на переноске с ёрзающими дракайнятами и, наконец, встретились с моим взглядом.

— Меня зовут Элон. А кто я такой... — он сделал паузу, задумчиво почесав тяжёлый подбородок. — Недостойный слуга Великого Толгара, узревший провидение.

— Толгар, покровитель огров? Хочешь сказать, ты послан сюда самим Седьмым Божественным Престолом? — не унималась я, чувствуя, как Аскарр нервно подёргивает крылом у моего локтя.

Элон загадочно усмехнулся, словно я непоседливый ребёнок, пытающийся постичь высшие материи. Но ответ дал, правда, такой же расплывчатый:

— Скажем так, как верный последователь Учения, я не мог пройти мимо столь очевидного знака.

Он обвёл рукой поляну, словно демонстрируя «очевидность знака». Но в моих глазах было лишь очевидное недоумение, помочь с которым мне никто не собирался.

— Теперь, если вы закончили с допросом, предлагаю сменить место беседы. Красная пыльца кровавой травы вызывает весьма... своеобразные сны. А вашим малышам, я полагаю, и без того досталось.

Он был прав. Дракайны поскуливали, уткнувшись мордочками в ткань, а я осознала, что они до сих пор ничего не ели. У меня у самой голова уже шла кругом от этого безумного развития событий и странного места.

— Куда ты нас поведешь? — с подозрением прорычал Аскарр, вставая между мной и троллем.

— Туда, где вы будете в большей безопасности, чем здесь, посреди дороги, по которой могут вернуться ваши недавние знакомые. Или пройти кто-то ещё похуже. Леса Рахаррта не любят непрошеных гостей.

Элон развернулся и, не дожидаясь нашего ответа, зашагал вглубь чащи.

Выбора у нас не было. Я бросила взгляд на Аскарра. Тот фыркнул, но кивнул — иди. Видимо, его звериное чутьё не улавливало от тролля прямой угрозы. По крайней мере, пока.

Дорогу Элон явно хорошо знал, потому как уверенно вёл нас по едва заметным тропинкам, обходя странные участки леса: то с гигантскими паутинами, серебрившимися между стволов, то с зыбучим розоватым мхом, который так и норовил засосать ботинок. Воздух был густым и сладковатым, а тишина давила на уши. Лишь изредка её нарушал шелест листьев, будто кто-то невидимый шёл за нами по пятам.

Тролль временами бормотал себе под нос что-то о «заветах Бескорыстного» и «бренности материального», но на прямые вопросы о том, куда и зачем мы идём, отвечал уклончиво и с тем же самым противным каменным выражением лица.

Шли мы, казалось, вечность. Ноги гудели, спина ныла от тяжести переноски. Я уже готова была рухнуть на землю, когда лес неожиданно расступился.

Мы вышли на край большого поля. Но это была не зелёная лужайка, вернее красная, как и большая часть здешних трав, а выжженная, мёртвая земля.

Посреди поля чернели остатки каменных построек — то ли небольшого поселения, то ли замка. Стены были частично обрушены, крыши провалились. В центре разрушений зияла воронка, похожая на шрам от мощного удара магии. От всего места веяло холодом, пустотой и старой болью.

— Здесь мы остановимся на ночь, — объявил Элон, указывая на наименее разрушенное строение: в углу центральных развалин темнел проём частично уцелевшей комнаты с сохранившейся крышей.

Совсем не те условия, конечно, к которым я привыкла, но... В Бездну, он прав. Идти дальше у меня не было сил. Да и дракайны затихли, утомлённые дорогой.

Мы устроились в выбранном месте, расстелив на каменном полу плащ, который уступил мне Элон. Он же угостил нас молоком птицемлечника — цветочным соком, быстро восполняющим силы. Наконец-то, я смогла покормить малышей, и они, довольные, уснули, свернувшись на плаще и грея друг друга.

Мне пока сон не шёл, так что я побродила вокруг нашего укрытия, собирая редкие ветки. В комнатушке сохранилась каменная лохань, в которой мы с Аскарром развели маленький костёр.

Я всё еще была вынуждена ходить в рваном свадебном платье, потому что другой одежды здесь, очевидно, не оказалось.

Когда розовое небо подёрнулось багрянцем сумерек, а затем полностью потемнело, Элон, сославшись на необходимость «одиночного созерцания Троелуния для очищения духа», устроился у входа в комнатку. Со стороны казалось больше, что он нас сторожит, но я не знала пока, как должна действовать.

Глядя на танец золотистых языков пламени я потихоньку начала засыпать, пока не услышала странное копошение.

Аскарр вначале вёл себя спокойно, обошёл наше укрытие, обнюхал всё вокруг и тоже улёгся у огня. Но с наступлением темноты что-то в нём переменилось.

Сначала он просто беспокойно заёрзал, потом начал тихо рычать, вглядываясь в темноту за пределами нашего убежища. Его шерсть встала дыбом.

— Аскарр? — тихо позвала я. — Что такое?

Он не ответил. Вместо этого зверь вскочил на ноги и принялся метаться по нашему укрытию. Он носился от одной стены к другой, словно ища выход. Его рычание становилось всё громче, переходя в неистовый вой, от которого по коже бежали мурашки. В его глазах, светившихся в темноте, плескалась не тревога, а настоящая, неподдельная ярость. Он скреб лапами по каменному полу, словно пытаясь его разрыть.