Оторва, или Как завоевать сердце бунтарки

6.

Глава шестая

Невзоров целенаправленно двинулся в мою сторону, не отпуская взглядом, словно я ему денег должна.   

– Вот черт… – едва слышно выругалась и обречённо вздохнула. Поздно сбегать. И Ольшанский, интриган такой, не ушёл, а вернулся за стол.

– Что ты тут делаешь? – спросил Невзоров, переводя взгляд с меня на своего друга.

– Ем, незаметно? – кивнула на пустую тарелку из-под пирожного и взяла со стула рюкзак. – Ладно, мне пора.

– Ешь на кафедре юристов? – скептически произнёс Невзоров, преграждая мне путь.                                                                                                          

– Почему тебя вообще заботит, где я ем? – отозвалась язвительно. – Отойди.

… но Невзоров не двинулся с места.

– Мне же не показалось, что вы сидели вместе? Что тебе понадобилось от моего друга? – настороженно поинтересовался этот мажор. О чём он думает? Ревнует Ольшанского ко мне или думает, я на него справки навожу? Ох уж эти самовлюблённые мальчишки…

– Пришла ему сообщить, чтобы готовился стать счастливым папочкой, – обворожительно улыбнулась, с удовольствием наблюдая, как вытягивается лицо мажора.

… за спиной раздался тихий смех Ольшанского.

– Шутки у тебя, мелкая… не смешные, – взяв себя в руки, произнёс Невзоров.

– А, по-моему, очень даже… – дёрнула бровями и намеревалась мажора обойти, чтобы уже исчезнуть и больше здесь не появляться.

– На самом деле… мы встречаемся.

Запнулась и обернулась, вперив в Ольшанского удивлённо-недоумённый взгляд.

«Ты совсем с катушек слетел?! Какое ещё встречаемся?» – мысленно вопила и била Ольшанского подносом по лицу. Жаль, что тоже только мысленно…

А он посмеивался, гад такой, и выглядел очень самодовольно, словно нашкодивший наглый рыжий кот.

– Встречаетесь? – Невзоров выразительно выгнул бровь. – Ты хоть имя её знаешь?

Ольшанский сцепил руки в замок и закинул одну ногу на свободный стул.

– Демидова Алиса Константиновна, родилась двадцать лет назад, четырнадцатого июля, частый гость питомника для животных, занимается благотворительностью и играет на фортепиано. Я знаю о ней больше, чем ты думаешь, – Ольшанский улыбнулся подобно Чеширскому коту, а я беззвучно оскалилась, желая гадёныша придушить.

Невзоров хмыкнул и перевёл взгляд на меня.

– Не похоже, что вы действительно встречаетесь. А, мелкая? – насмешливо произнёс он, но взгляд кристально-голубых глаз оставался серьёзным и внимательным.

Шумно выдохнула, закатывая глаза, и притворно-ласково улыбнулась Ольшанскому, напрочь проигнорировал Невзорова.

– Спасибо за обед, дорогой, увидимся позже, – послала воздушный поцелуй и поспешила к выходу, ощущая, как в груди клокочет адреналин.

Убью заразу!.. придушу вот этими вот руками! Ольшанский… гад ползучий. Он же нарочно это сделал. Конечно, нарочно!.. пользуясь тем, что знает правду и может эту правду рассказать. Вечно развлекается за счёт других. Маленькая сыроежка! Нет, вонючий старый мухомор!

– Да постой же!.. –  поймав меня за руку, усмехнулся Ольшанский. – Прекрати распространять негативную энергию вокруг себя, по моему сценарию, мы должны уйти вместе, как влюблённая парочка. Я сказал Невзору, что провожу тебя до корпуса.

– Ты идиот, – констатировала флегматично, впрочем, не пытаясь вырваться. – Невзоров не поверил и не поверит в такую чушь, что мы встречаемся.

– Не поверит, – согласился Ярослав, светясь радостью и коварством. – Но мысль в его мозгу засядет. Ты видела его выражение лица? Всё не зря, моя дорогая… – шутливо вымолвил он, приобняв меня за плечи. И получил по рукам…

– Веди себя прилично, – пригрозила в ответ.

Ольшанский придержал для меня дверь и, как только вышли на улицу, достал сигареты.

– Раньше нужно было думать, малышка, – иронично констатировал он, прикуривая. – Отказалась бы сразу от спора, проблем бы не было. Но… какая же ты тогда бунтарка, верно?

– Ольшанский… – тяжело вздохнула, пытаясь закрыть нос отворотом свитера. – Когда ты уже найдёшь себе другое хобби? Запишись, что ли, в кружок какой… да хоть на вышивание.

– Скучно, – протянул он, выдыхая в воздух густое облако дыма.

– Достал… – процедила, выхватывая сигарету из его рта. Кинула её на землю и потушила. – Раз мы теперь встречаемся, то завязывай курить при мне. Идиот… –пробормотала тише и прибавила шагу, отрываясь вперёд.

Ольшанский оставил меня у моего корпуса и, на радость всем моим однокурсникам, поцеловал меня в щеку.

– Ещё раз так сделаешь… – прошипела разгневанной коброй. – Губы зашью! Крестиком… – добавила мстительно и поспешила на практику.

Божечки… как меня так угораздило-то связаться сразу с двумя мажорами? Ещё неизвестно кто из них мажористей… два неадеквата.

Программирование требовало повышенного внимания, которого у меня не было. В голове творилась настоящая вакханалия. Заварила кашу Маша… надо расхлёбывать. Или прибить к чертям «медведей»!..

– Демидова, – строго произнёс преподаватель, подойдя к моему компьютеру. – У тебя программа ошибку выдаёт, ты не видишь?

– Простите, Сергей Дмитриевич, – пискнула виновато и досадливо поморщилась. Если мои баллы по практике снизятся… мать выгравирует HTML-код на моей могильной плите. Бр-р…

 Покидая универ, написала Сане и уточнила время репетиции. Сегодня мне нужно начать писать курсовую на заказ, ещё бы заглянуть к Булочке и заняться своей учёбой. Когда мать получит табель моей успеваемости и посещаемости, я должна подтянуть баллы…

– Пойдём, – Невзоров появился неожиданно. Сунул мне в руки шлем и повёл к своему мотоциклу.

– Стас… пожалуйста… – устало вымолвила. – Мне не до этого, правда.

Он остановился и повернулся ко мне, подавляя тяжёлым магнетическим взглядом.

– Мне нужна твоя помощь. Это важно.

На секунду зажмурилась, мысленно проклиная себя всеми доступными словами, и вздохнула, распахивая глаза.