Отпуск в Тенебрисе, или как приручить генерала!

Пролог

Моя работа копирайтера в рекламном агентстве была марафоном по переписыванию одного и того же. Описать зубную щётку как «инновационный ключ к ослепительной улыбке»? Легко! Коллеги называли это творчеством, я — способом не завыть от скуки. Зарплата едва покрывала аренду маленькой квартиры, но я научилась пить офисный кофе без гримасы. На подоконнике стояли три кактуса, которые, несмотря на мой талант забывать их поливать, упорно цеплялись за жизнь.

Два года назад родители погибли в аварии. С тех пор жизнь стала чёрно-белой фотографией: всё на месте, но красок нет. На тумбочке — их фото, мамин фартук с пятном от борща, которое она так и не отстирала, и папин смех, который иногда мерещился, когда сосед сверху ронял штангу.

Единственной отдушиной была готовка. Я открывала мамин блокнот с рецептами и экспериментировала. Брауни с щепоткой чили? Вкусно! Суп с кокосовым молоком и пельменями? Почти шедевр. Пирог с начинкой «что нашлось в холодильнике»? Главное — не повторять.

В тот вечер я брела домой через мост, размышляя, что приготовить. Ризотто? Слишком скучно. Рыба с лимонным соусом? Лимон, надеюсь, ещё жив. Настроение было так себе: начальник выдал правки с пометкой «срочно», а день тянулся, как жвачка. На запястье чуть нагрелся браслет из бирюзовых бусин — подарок родителей. Иногда он становился тёплым, будто живой, но я списывала это на воображение. В последние дни он вёл себя странно: нагревался, когда злилась на свою скучную работу, или слабо мерцал, когда мечтала о чём-то большем.

Я остановилась у перил, достала шоколадку (спасибо акции «2+1») и откусила кусок. Холодный ветер кусал щёки, но мне было всё равно. Работа в офисе, бесконечные отчёты, пустая квартира — жизнь словно высасывала из меня краски. Я теребила браслет на запястье, старый, с потёртыми узорами, похожими на руны. Папа говорил, что он особенный, но я никогда не верила в эти сказки. А сейчас... сейчас мне хотелось, чтобы хоть что-то оказалось правдой. Чтобы жизнь стала другой.

Река внизу лениво блестела, словно намекая: «Опять день сурка?» Браслет снова потеплел, и я подумала: «Ты же мечтала о путешествиях и приключениях, а не о текстах про зубные щётки».

— Эх, — вздохнула я, глядя на воду. — Хочу в отпуск. Море, солнце, немного магии. И никаких отчётов.

За спиной хрустнул гравий. Я обернулась — и чья-то рука толкнула меня в спину.

— Мечты сбываются, — произнёс низкий мужской голос с лёгким, незнакомым акцентом, словно из другого мира.

«Ну хоть злодеи с чувством драмы», — подумала я, падая в воду.

Холодная волна накрыла с головой. Браслет вспыхнул ярким синим светом. «Водонепроницаемый, надо же», — мелькнуло в голове. Вода закружилась воронкой, и меня затянуло вниз. Последняя мысль: «Если это шутка, у судьбы паршивое чувство юмора».

Очнулась я от запаха — тёплого, с нотами мяты и соли.

«Что, я упала в чай с ромашкой?» — подумала я, открывая глаза.

Надо мной раскинулось небо глубокого синего цвета, будто неподвластное фильтрам соцсетей. Рядом шумели волны, весело, словно море напевало мелодию.

— Эй, новенькая! — кто-то ткнул меня в бок.

Я повернулась. Рядом стоял единорог — не слащавый, из детских книжек, а солидный: белая шерсть с розовым отливом, грива в небрежном пучке, рог отполированный до блеска. В копыте он держал коктейль с зонтиком.

— Ты заняла мой шезлонг, — заявил он, поправляя очки.

Я села, сплюнув песок. Он был странно сладковатым. Браслет на руке слабо светился.

— Где я? — спросила я, оглядываясь.

Единорог фыркнул:

— Курорт «Лазурный Залив». Море, солнце, магия. Разве не ты заказывала?

Я встала, отряхнув мокрую кофту с надписью «Не мешай, я и так ничего не делаю». Рядом лежал телефон с нулевым зарядом и грустным смайликом. В голове пульсировало предчувствие, что всё пойдёт наперекосяк.

«Ну что ж, — подумала я. — Похоже, отпуск начался»