Отпуск в Тенебрисе, или как приручить генерала!

Глава 9. Браслет снов и бунт дрожжей

Утро в «Драконьем Зеве» началось с бунта. Котёл, решивший, что он оперный певец, завывал арию, разливая суп по кухне, пока я, вооружившись ложкой, пыталась его утихомирить. Фенрир, кот с лишней парой глаз, сидел на стойке, шпионя за ранними гостями, его уши дёргались, ловя сплетни. Браслет на запястье пульсировал, словно храня тайну, а записка Морталисов — «Браслет приведёт тебя к нам, иномирянка» — не давала покоя. Сегодня Марта обещала встречу с ведьмой, знающей о Лунных Стражах, но сначала мне предстояло выжить в её «уроках магии».

Таверна готовилась к гостям. Гиппогрифы доставляли пиццу, Рен зачаровывал коктейли, а Барни, после фиаско с «чайками», мыл посуду, напевая про «золото и месть». Тик, подавая бокалы, вспомнил об отрывке карты.

Он рассказал легенду: «Говорят, Лунные Стражи спрятали один из их артефактов в маяке, чтобы запечатать проходы между мирами. Морталисы ищут его, чтобы всё разрушить. Видимо, на него то русалки и наткнулись.». Тик нашёл ещё монету с той же руной, что у гостя в плаще, и спрятал её в карман. Я чувствовала: браслет — ключ к разгадке, и он больше, чем артефакт.

Еще и эти странные сны, что стали возникать неожиданно. Прошлой ночью сон перенёс меня в библиотеку, где книги парили, а руны складывались в рецепты. Голос, мягкий, но властный, шептал: «Добавь щепотку лунного света в тесто. Перемешай с заклинанием доверия». Это напоминало шёпот браслета у пирса — «Ты сильнее».

Сегодня вот я проснулась, зная, как зачаровать булочки, чтобы гости улыбались. Браслет искрился, будто впитал магию Тенебриса — руны, заклинания, шёпот леса — и передавал её через сны.

— Марта, — сказала как-то я, показывая браслет, сияющий, как звёзды. — Он учит меня. Во сне. Это нормально?

Марта, месившая тесто, прищурилась, глаза сверкнули.

— Нормально? Это дар! Браслет — артефакт Лунных Стражей. Выбирает хозяина, делится магией мира. Но чтобы управлять, слушай себя.

— Себя? — я хмыкнула, глядя, как котёл ворчит, отказываясь кипеть. — Я едва управляю посудой.

— Я научу, — Марта хлопнула в ладоши, её фартук с рунами мигнул. — Но мои методы необычные.

Фенрир фыркнул, словно говоря: «Берегись».

Марта сунула мне миску с дрожжами и заявила:

— Разговаривай с ними. Они нервные, как феи перед грозой. Успокой, и тесто взойдёт, как мечта.

— Разговаривать? — я уставилась на пузырящиеся дрожжи, готовые к бунту. — Привет, дрожжи. Вы… замечательные?

Дрожжи забурлили, миска дрогнула. Фенрир закатил все четыре глаза.

— Не так! — Марта рассмеялась. — Чувствуй их. Они живые, как браслет. Скажи, что веришь.

Я вздохнула, закрыла глаза и шепнула:

— Ребята, вы сделаете лучшие булочки в Тенебрисе. Я верю в вас.

Браслет мигнул, дрожжи успокоились, пузырясь ровно. Тесто поднялось втрое быстрее. Марта кивнула.

— Теперь выпей это. — Она протянула кружку с жёлтым напитком, пахнущим цитрусом и остротой.

— Это?… — подозрительно спросила я.

— Настойка смелости, — Марта подмигнула. — Пей, магия потечёт.

Я глотнула и закашлялась. Напиток обжёг, но энергия хлынула рекой.

— Лимонад с перцем-дракона! — возмутилась я, вытирая слёзы.

— И магией, — хихикнула Марта. — Зачаровывай торт. Браслет подскажет.

Я взяла крем, вспоминая сон: «Лунный свет и доверие». Браслет нагрелся, я добавила эссенцию, сияющую, как звёзды. Крем засветился, торт запел мелодией фей.

Подали наш эксперимент гостям, которые, пробуя, улыбались, даже тролль прослезился: «Как дома».

Но магия напоминала танец на углях. Потом я пыталась зачаровать торт, чтобы он разрезался сам, но криво начертила руну. Торт ожил, сбежав с воплем: «Свобода!» Рен поймал его у фонтана, где торт уговаривал статую дракона «начать новую жизнь».

Когда вернулись я заметила, что его кубик, испускал руны, и засветился ярче, когда я подошла, словно реагируя на браслет.

Фенрир, следивший за ним, зашипел, глаза сверкнули, будто уловили магию. — Эй, кот, расслабься, — хмыкнул Рен, но кубик спрятал.

Я нахмурилась, чувствуя пульс браслета. Что скрывает этот полуэльф?

— Настя, — отвлек меня от своих подозрений Рен, держа торт, покрытый пыльцой. — Шедевр. Но начни с простого.

Я покраснела, браслет мигнул: «Ошибки — часть пути»

Второй провал был эпичнее. Я зачаровала посуду, чтобы она натиралась, но перепутала заклинание. Тарелки устроили парад, супник разлил борщ на потолок, ложки танцевали чечётку. Фелиция стащила чеддер, а Барни умолял супник: «Вернись, мы ещё друзья!» Фенрир, следивший за Реном, фыркнул, будто запоминая.

Марта хохотала до слёз.

— Провалы учат, — сказала она. — Браслет хочет, чтобы ты доверяла себе.

Браслет послал образ: руна-звезда и шёпот: «Попробуй ещё». Я начертила руну, шепча посуде: «Вы лучшие. Давайте вместе». Тарелки сложились в мойку, напевая мелодию торта.

— Получилось! — воскликнула я. Фенрир мурлыкнул.