Отпуск в Тенебрисе, или как приручить генерала!

Глава 14. Пир

Дорога до поместья Морталисов заняла больше часа. Гиппогрифы, которых мы запрягли в нашу грузовую повозку, вели себя нехарактерно покорно и молчаливо. Обычно эти гордые создания фыркали и рвались в галоп, но сегодня они шли ровной, почти механической рысью, их глаза были тусклыми. Я сидела рядом с Мартой на облучке, а Рен, Тик и Барни разместились сзади, среди ящиков с нашими кулинарными творениями. Даже Барни не пел своих глупых песенок. Давление нарастало с каждой минутой.

Когда замок показался вдали, у меня перехватило дыхание. Он не был похож на сказочные башни из иллюстраций к детским книжкам. Это было угрюмое, готическое сооружение из черного, отполированного до блеска камня. Оно возвышалось на утесе, будто гигантский страж, и его остроконечные шпили рвали низкое, покрытое свинцовыми тучами небо. Архитектура была лишена каких-либо излишеств — лишь строгие линии, арки-бойницы и полное отсутствие жизни. Ни вьющихся растений, ни цветов на подоконниках. Только камень и стекло.

— Ничего себе резиденция, — мрачно пробормотала я. — Прямо скажем, не располагает к аппетиту.

Марта, не отрывая взгляда от приближающегося замка, тяжело вздохнула.

— Морталисы всегда предпочитали мощь красоте, деточка. Их сила — в контроле и порядке. Ничего лишнего.

Мы въехали на мощеный черным базальтом двор. Воздух здесь был холодным и неподвижным, пахнущим озоном, как после грозы, и сладковатой пылью раздробленного камня. Повсюду стояли стражники в латах того же угольного оттенка, что и стены. Их лица были скрыты шлемами, а позы — идеально выверенными и застывшими. Они не шевелились, когда мы проезжали мимо, но я чувствовала на себе тяжесть их невидимых взглядов.

Повозка остановилась у массивных дубовых дверей, украшенных тем же гербом, что был на записках — змея, сжимающая кинжал. И тут двери беззвучно распахнулись, и на пороге появился он.

Герцог Невариус Морталис.

Он был высоким и худощавым, одетым в строгий камзол глубокого черного цвета, без единого украшения. Его волосы, цвета воронова крыла, были гладко зачесаны назад, открывая высокий, бледный лоб. Но главным были его глаза. Холодные, пронзительные, цвета зимнего льда. Они уставились прямо на меня, и я почувствовала, как браслет на моем запястье сжался, послав по руке короткую, болезненную судорогу. Амулет на шее ответил тревожным теплом. Он изучал меня несколько секунд, не двигаясь, и залпом считывал информацию, словно сканер.

— «Драконий Зев», — произнес он наконец. Его голос был низким, бархатным, но абсолютно безжизненным. В нем не было ни капли гостеприимства или любопытства. Просто констатация факта. — Пройдемте. Ваши кулинарные... эксперименты займут отведенное им место.

Он развернулся и скрылся в полумраке коридора, не дожидаясь ответа. Его плащ не шелестел, а словно растворялся в тени.

Мы последовали за ним, катя наши ящики по зеркальному полу из черного мрамора. Внутри замка было так же холодно и бездушно, как и снаружи. Стены были голыми, если не считать редких факелов в железных держателях, чье пламя почему-то не давало тепла. Воздух был наполнен едва уловимым гулом — может, работала какая-то скрытая магия, а может, это просто звенела в ушах тишина.

Пиршественный зал поразил своим масштабом. Он был огромным, с высокими сводчатыми потолками, которые терялись в темноте. Но самое странное — столы. Они и впрямь парили в метре от пола, массивные дубовые плиты, окруженные медленно вращающимися руническими символами, которые отбрасывали на скатерти бледные, мерцающие тени. Под ними не было ни ножек, ни опор.

Гости уже сидели на своих местах. Знать Тенебриса — мужчины в темных мундирах, женщины в скромных, закрытых платьях. Но это была самая тихая и безрадостная толпа, которую я когда-либо видела. Никто не разговаривал. Никто не улыбался. Они сидели неподвижно, уставившись перед собой, их лица были масками вежливого безразличия. Казалось, они даже не дышали.

Нас проводили к небольшому приставному столу у дальней стены, где мы должны были готовить финальные штрихи. Мои руки слегка дрожали. Я украдкой посмотрела на Рена. Он был бледен, его пальцы нервно теребили край жилетки. Кубик, я заметила, он засунул во внутренний карман, но оттуда доносилось едва слышное жужжание.

— Все в порядке? — тихо спросила я его.

Он вздрогнул, словно пойманный на чем-то, и быстро кивнул.

— Да, да. Просто... атмосфера. Напоминает мне тюремную столовую в одной из портовых таверн. Только там было веселее.

Его шутка прозвучала плоским, вымученным звуком. Даже Барни, обычно такой болтливый, молча копошился у ящиков, переставляя банки со звёздной пылью.

Подача закусок началась. Мы с Тиком понесли пиццу «Змеиный сюрприз». Блюдо вело себя на удивление смирно. Оно лишь слегка шипело на углях, распространяя пряный аромат перца-дракона и морских водорослей. Но когда я обходила стол, разнося тарелки, я снова почувствовала это. Невидимое, холодное прикосновение чужой магии. Оно скользило по корочке пиццы, прощупывало начинку, пыталось проникнуть внутрь, разгадать узор рун, которые Марта нанесла на дно каждой тарелки. Это было похоже на щупальце — настырное, безразличное и очень мощное. Я стиснула зубы и мысленно возвела стену, как учила Марта, концентрируясь на тепле браслета. Давящее ощущение немного отступило.

Гости ели молча, их движения были точными и экономными. Ни одобрительных кивков, ни вопросов. Они просто потребляли пищу, словно выполняя механическую задачу. Герцог сидел во главе центрального парящего стола и не притронулся к своей порции. Он просто наблюдал. Его ледяной взгляд перемещался с гостей на нас, и я ловила себя на том, что стараюсь не смотреть в его сторону.