Отпуск в Тенебрисе, или как приручить генерала!

Глава 15: Танец с Змеем

Тягучая, бесчувственная музыка висела в зале, как ядовитый туман, напоминая мне звук застревающей магнитофонной ленты, если туда насыпать песка и поручить аранжировку человеку, который ни разу в жизни не слышал мажорной тональности. Пары знати скользили по полированному мрамору с таким видом, будто участвовали в соревнованиях по самому скучному танцу в галактике. Ни улыбок, ни болтовни. Я ждала, что вот-вот из-под платьев у них появятся колесики, и окажется, что это просто очень дорогие роботы-уборщики, выполняющие программу «Светский раут».

Я стояла у нашего стола, вцепившись в него так, что, кажется, оставила на дереве вмятины в форме пальцев. Мой внутренний диалог звучал примерно так: «Так, Настя, дыши. Вдох-выдох. Ты пережила дедлайны по рекламе зубных щеток. Ты пережила, когда суп попытался сбежать через окно. Ты справишься и с этим». Браслет на моем запястье вибрировал, словно дешевый мобильник в режиме «вибрация» — настойчиво и раздражающе.

Рен куда-то испарился, что было крайне подозрительно. Марта стояла, сжимая свою трость, что решила прихватить для дальней дороги, и выглядела так, будто вот-вот кого-то им приложит, и я мысленно молилась, чтобы это был не я. Барни и Тик жались друг к другу, как два перепуганных хомячка. Барни даже не пытался стащить со стола ни крошки — вот это был настоящий показатель уровня стресса.

И тут Его Ледяное Величество поднялось. Все замерли. Музыка, кажется, стала играть еще тише, из уважения. Его взгляд, холодный и оценивающий, как у критика на кулинарном шоу, упал на меня. Мой браслет дернулся так, что я чуть не подпрыгнула. «Предатель, — подумала я о нем. — Тебе лишь бы подставить меня».

Он подошел. Толпа расступилась с такой синхронностью, будто репетировала этот маневр годами. Морталис остановился передо мной, отбрасывая тень, в которой можно было бы спрятать небольшой автомобиль.

— Мисс, — произнес он голосом, в котором было столько тепла, сколько в морозильной камере. — Прошу вас оказать мне честь.

«Оказать честь? — закричал мой внутренний голос. — Я бы лучше оказала ему пощечину!» Но вслух я просто издала какой-то нечленораздельный звук и положила свою дрожащую, как осиновый лист, руку на его ладонь. Его пальцы были холодными, как забытая в морозилке ложка. От него пахло старыми книгами, дорогим антисептиком и высокомерием.

Он повел меня в танец. Его движения были идеальны, выверены и абсолютно бездушны. Я чувствовала себя болванкой для бильярда, которую катят по строго заданной траектории. Его рука на моей талии напоминала строительную скобу.

— Вы неловко держитесь, — заметил он, словно сообщал, что на улице дождь. — Осанка выдает в вас человека, не обремененного знанием придворного этикета. И, осмелюсь предположить, корсетов.

«А твоя осанка выдает в тебе человека, который проглотил указку», — яростно подумала я, но вслух пробормотала:

— В моем мире ценят свободу движений. И возможность дышать полной грудью, а не глотками.

— В вашем мире, — повторил он, и его пальцы впились в мой бок так, что я чуть не взвизгнула. Он закрутил меня в повороте, от которого у меня закружилась голова. — Говорят, там нет магии. Удивительно. Чем же вы заполняете пустоту? Этими... технологиями?

Он произнес слово «технологии» с такой же брезгливостью, с какой я бы произнесла «паутина в углу».

— Мы... обходимся, — сказала я, пытаясь не запнуться. — У нас есть интернет. Кофе-машины. И котики в видеороликах. Очень милые.

— Кот-ти-ки, — он растянул слово, словно это было название редкой болезни. — Жалкая замена истинной силе. Впрочем, судя по этому аксессуару, — он едва заметно кивнул на мой браслет, — вы уже вкусили нечто большее. Жаль, что вы проигнорировали совет нашего дорогого генерала. Эта штуковина делает вас... заметной. Как неоновая вывеска на темной улице.

У меня в груди все сжалось. Он знал о предупреждении Альтэра!

«Отлично, — подумала я. — Значит, мой личный дневник, похоже, читает вся округа».

— Это... всего лишь безделушка, — попыталась я соврать, но голос предательски запищал.

— Не унижайте себя ложью, моя дорогая, — прошептал он, наклоняясь так близко, что его ледяное дыхание заставило меня вздрогнуть. — Это не безделушка. И вы не случайная гостья. Вы — аномалия. Сбой в системе. А сбои... имеют свойство устранять.

Музыка, наконец, начала затихать, издавая последние, похоронные звуки.

«Слава всем богам, сейчас отпустит!» — пронеслось у меня в голове.

Но он не отпустил. Наоборот, он притянул меня еще ближе. Теперь мы танцевали так, что я могла пересчитать все ниточки на его камзоле.

— Вы, наверное, гадаете, зачем я удостоил вас своим вниманием, — прошептал он прямо мне в ухо, отчего по спине побежали мурашки. — Этот пир — просто фон. Мне нужен был ключ. И тот, кто может его повернуть. Добро пожаловать в мою коллекцию. Теперь вы ее часть.

Я застыла. Мысли в голове метались, как тараканы, на которых направили фонарик. Вырваться? Пнуть его по голени? Завопить? Все варианты казались одинаково плохими.

И тут, словно в голливудском боевике, раздался голос. Голос, который я узнала бы из миллиона — резкий, металлический и начисто лишенный всякого юмора.

— Ваша Светлость! — прогремел генерал Альтэр, появляясь в дверях зала в окружении стражников. Он выглядел так, будто собирался не прервать пир, а штурмом взять крепость. — По приказу Её Величества, это мероприятие объявляется закрытым!