Отважная (м)учительница против ревизора

Глава 4

Марьяна Бук

Стоит ли говорить о том, что стены отмыть не удалось? Вместо белоснежных стен, которые в своё время красил ещё мой отец, на меня сейчас смотрело невнятное нечто в грязных засохших разводах.

Было настолько обидно, что хотелось плакать, но я старалась держаться и только сильно закусила губу. Эти маленькие мерзавцы не увидят моей слабости. Я просто не позволю им такой роскоши.

— Вы плохо мыли, так что едите только половину, — сурово заметила я и порадовалась собственной задумке. И правда, как это я вообще раньше не сообразила? Это ведь так просто! Так и готовить завтра не надо будет, и деньги сэкономлю. Глядишь, пару-тройку недель — и накоплю достаточно, чтобы вернуть стенам их первоначальный вид.

— Но мы потратили на это целый день! — тихо и очень обиженно возмутилась маленькая девчонка, а меня буквально перекосило. Как она вообще смеет возмущаться!

Да, король выделил деньги на их содержание, но это совсем не значит, что я должна посадить на свою шею всех соседских сирот и тащить их на себе. Тем более, я прекрасно помнила, что и отец, и мать получали жалование, могли позволить себе приличную одежду, нормальную еду и не только. Учитывая, что трудились они и днём, и ночью, я считала это более чем справедливым.

А что есть у меня?

Я вновь недовольно посмотрела на платье, которое носила уже более пяти лет, и приняла твёрдое решение заказать себе хотя бы одно новое. Я его точно заслужила. А из этого можно будет сделать пару платьев тем девочкам, что поменьше. Детям в маленьком возрасте вообще не важно, что пачкать и портить. Не мёрзнут, не болеют — и ладно.

С принятыми решениями становилось всё спокойнее и спокойнее. У меня всё будет хорошо, я обязательно справлюсь со всем этим безобразием.

В результате я покормила детей, как и планировала, половиной из всего, что приготовила. Затем наказала более взрослым разучить с младшими одну песенку к Новогодию, а сама решила сходить в таверну, чтобы поспрашивать у Роберта про работников.

Одевшись потеплее и отметив, что мне, по-хорошему, не помешало бы не только новое платье, но и новое пальто, я вышла из дома.

Ах, как было бы прекрасно, если бы можно было себе позволить не то что пальто, а настоящую меховую шубку! Я даже улыбнулась, только представив себе, как мягко, тепло и удобно было бы в таком наряде. Но, к моему огромному сожалению, это было попросту невозможно. Даже тут, на севере, несмотря на немалое количество пушнины, меха стоили совсем не дёшево. Всё из-за того, что охотников, которые эту самую пушнину добывали, осталось раз-два и обчёлся.

Так что в таверну я заходила слегка скривившись.

Эх, как бы я хотела другой жизни — богатой и сытой, а не этой, когда приходится решать, то ли ремонт сделать, то ли новые подштаники купить. Кстати, подштанниками всё-таки придётся обзавестись. И не только для себя, но и для детей. Сэкономить тут не получится, как бы сильно этого ни хотелось. Я уже достаточно твёрдо уяснила непреложную истину: детей легче тепло одеть и следить за их гигиеной, чем бесконечно лечить.

Конечно, болели они всё равно, но хотя бы не все сразу и не повально. А я ведь содержала школу, а не лазарет.

Таверна оказалась на удивление полной, хотя я была уверена, что в середине дня тут должно быть тихо, как на местном кладбище. Но нет. Я что-то пропустила? Или же в нашем захолустье внезапно появились деньги?

Хотя, о чём это я? Просто приближается Новогодие, и в такое время люди собираются вместе, чтобы обсудить планы и надежды на следующий год. Роберт, будучи человеком добрым, мог предложить тем, у кого совсем нет денег, что-то за свой счёт, но усердствовать не стал бы. Он знал, что охотников до халявы много, а таверна просто так открытой не останется.

— О, Марьяна! Давно тебя не было видно! Как твои дела? — радушно поприветствовал меня хозяин, и я тут же направилась в его сторону, осматриваясь вокруг. Здесь было много незнакомцев. Странно.

— Привет, Роберт. У меня всё не так уж и плохо, но, как я посмотрю, у тебя просто прекрасно, — я окинула насмешливым взглядом почти полную таверну.

— Ну, одно хорошо в управлении таверной: людям всегда надо есть и пить, — усмехнулся Роберт.

Я просто не могла не согласиться, хотя это меня и несколько коробило. Очень бы хотелось, чтобы люди точно так же относились и к образованию, но чего нет, того нет. Но рассуждать об этом у меня не было ни времени, ни желания. Мне надо было как можно быстрее разузнать всё и решить вопросы, чтобы вернуться в школу. Песенки и прочее отвлекут эту ораву, но ненадолго, а дальше они опять придумают какую-то проказу, и только Двуликий знает, сколько мне это может стоить.

Так что я попросила себе травяного отвара — он был одним из самых дешёвых напитков и негласно намекал Роберту о том, что на самом деле сюда пришли по делу, а не просто лясы точить.

Хозяин таверны меня быстро понял и, более того, первым начал:

— Я слышал, что у тебя появились деньги, — сказал он, а я не сдержалась и скривилась. Нет, я не собиралась этого скрывать — шила в мешке не утаишь, особенно в таком месте, как тут, — но всё же не ожидала, что новости разнесут так быстро.

— Есть такое. Я как раз хотела бы попросить тебя найти мне пару работников для того, чтобы начать ремонтировать школу. Сам знаешь, что дом без хозяйской руки быстро приходит в упадок, особенно с таким количеством детей, а с тех пор как отец ушёл на войну, этим никто не занимался.

Роберт задумчиво постучал пальцами по столешнице.

— Это разумное решение. Вот только я бы на твоём месте не стал распространяться и кричать о деньгах — тут много сейчас всякого люда ходит, и далеко не все с хорошими намерениями, — многозначительно произнёс хозяин таверны.

— Ты это Мурке или моей соседке скажи, — не сдержавшись, огрызнулась я, потому что у меня и в самом деле не было в планах отплясывать на главной площади, размахивая деньгами.