Отверженная жена. Мачеха для детей генерала

Глава 4

Кай не открыл. Послышались шаги за дверью. Он явно подошел к ней вплотную.

– Отец? – грустно и зло выпалил Кай из-за двери. – Хватит притворяться, мама! Я уже все знаю! Мой родной отец умер у меня на руках от раны. А я и не знал его толком. Ты, ты отобрала у меня возможность его узнать! А теперь я сирота дважды! Потому что лишился и родного отца, и Георга, которого теперь не могу звать своим папой! Уходи! Нам не о чем говорить!

Его голос на последних фразах прозвучал сдавленно. Каю нужно было время забиться, как раненому зверю в нору зализать раны, и разобраться в том, как быть теперь с тем, что он узнал.

Элиза вздрогнула снова, как от удара. Как от пощечины. Если с Георгом она еще как-то держалась и могла спорить или умолять выслушать ее, то с Каем сломалась. Чувствовала, что настоящая Элиза очень сильно любила сына. И его мнение для нее всегда было очень важно. Поэтому покачала головой и закрыла глаза.

– Ты ошибаешься, сынок. Вы все ошибаетесь: и ты, и твой отец. Я просто хотела поговорить с тобой. Попрощаться. Но… если ты не хочешь, не нужно.

Ее горло сжалось от невыплаканных слез. Материнский инстинкт проснулся мгновенно и сильно, и ей очень не хотелось вот так расставаться с Каем. Но… он уже не ребенок. И вправе делать собственные выводы и решения. Опустив голову, Элиза побрела обратно к выходу, уже даже не думая о холоде и снегопаде. Она уже не услышала, как Кай в шоке шепнул:

– Попрощаться?

Он распахнул дверь, бросился в коридор, но Элизы там уже не было. Кай был уверен, что Георг простит ее, что они продолжат жить, как прежде. Попытаются сохранить хотя бы видимость прежней семейной идиллии.

«Значит, вы решили расстаться? – подумал Кай с обидой на обоих родителей. – Ладно, обсудим это за ужином! Все равно никто никуда не поедет в такую непогоду!»

***

Метель усиливалась, Стефан едва видел дорогу перед собой. Ветер, бьющий в лицо, то и дело сбрасывал капюшон темного плаща, трепал волосы. Доходящие длиной до плеч, вьющиеся, они отливали серебром так же, как низкое зимнее небо над головой. Он упрямо поправлял капюшон, но вовсе не из-за холода. Ни мелкие снежинки, колющие щеки, ни большие снежные лохмотья, так и норовящие засыпаться за воротник, его особо не заботили. Просто… привык прятать в тени лицо, испещренное шрамами перед самым концом войны. Хотя кто его увидел бы? Собственный конь? Вокруг никого! Или все-таки… Стефан придержал поводья. Среди завываний ветра ему что-то послышалось. Конь нетерпеливо заржал, перебирая копытами. Видимо, пытаясь намекнуть хозяину, что еще немного – и увязнет ими в назревающих сугробах.

– Тихо ты, – шикнул Стефан, прислушиваясь.

«Наверняка показалось», – подумал он, но все-таки решил проверить и, спрыгнув с коня, пошел на звук.

Сугробы по обочинам дороги наметало все больше. Они увеличивались буквально с каждой минутой. Стефан прикрыл лицо сгибом локтя, вглядываясь в белую пелену. Сначало показалось, что там лежит какой-то зверь, но потом стало понятно, что это всего лишь мех шубы.

– Там человек? – пробормотал Стефан себе под нос. – Девушка?!