Отверженная жена. Мачеха для детей генерала

Глава 18

– Это наш наставник! – поспешно, слишком поспешно ответила Джейн вместо Кевина и явно пнула его ногой под столом. – Он рассказывает всякие скучные уроки и заставляет решать сложные примеры.

– Угу, – буркнул Кевин. – Кому нужна эта его математика? Чтоб ради нее в закрытую детскую академию отправляли.

Он пробормотал это себе под нос, ковыряя пальцем узор на скатерти.

Стефан нахмурился и резко выпрямился, услышав слова Кевина. Было явно, что Джейн что-то скрывала. Но Кевин был младше и доверчивее, вот и проговорился.

– Что? Какая еще закрытая детская академия? Джейн, рассказывай. Кевин еще маленький, он мог неправильно понять. Но ты уже взрослая. Что вам говорил наставник?

Стефан встал из-за стола и взял за руку дочь, чтобы отвести в другую комнату и поговорить с ней наедине. А потом побеседовать с Кевином. И сравнить слова детей. Что-то здесь было нечисто. Стефан подозревал, что дело в наставнике.

Джейн пошла послушно за отцом, но смотрела только под ноги. Он вывел ее в другую комнату и плотно закрыл дверь. Девочка оглянулась на нее тоскливо, понимая, что от разговора не сбежать.

– Не ругай Кевина! – пискнула она, поднимая на Стефана взгляд своих больших карих глаз. – Он так, брякнул, не подумав!

Джейн переступила с ноги на ногу. Больше всего на свете ей хотелось сейчас сбежать в дальний уголочек замка и забиться туда, пока все не забудут об этом разговоре.

Стефан усадил Джейн на диван, а сам присел перед ней на корточки, чтобы посмотреть в глаза.

– Джейн, я не собираюсь вас ругать, – проговорил он мягко и начал вспоминать кое-какие моменты, на которые обращал мало внимания до этого. – Пойми, мне важно знать правду. Тебя и Кевина кто-то обижает из слуг? Или наставник этот ваш? Может, он говорит что-то плохое обо мне или о вас? Или о покойной маме? Мне рассказывала няня, что ты стала хуже кушать. Что похудела и часто прячешься в библиотеке, подальше от всех. А Кевин плачет по ночам и мало спит. Я… списывал это на то, что вы очень грустите по маме. Но сейчас мне кажется дело не в этом. Расскажи мне правду. Ты же не хочешь, чтобы твой брат заболел от нервов?

Стефан усилил нарочно нажим, зная, что Джейн очень любит брата и боится за него. Особенно после смерти матери.

Джейн помотала головой. На глаза у нее навернулись слезы. Она выглядела напуганной и растерянной.

– Папа, ты же никогда не поверишь, что я плохая, правда? Никогда-никогда не поверишь? Даже если кто-нибудь расскажет тебе, что я натворила что-то очень плохое?

Джейн протараторила это, схватившись за руку Стефана похолодевшими от волнения пальчиками. Было видно, что она и правда очень запугана кем-то.

Стефан вздохнул. Он, конечно, любил детей. Но Элиза была права. Он совершенно не умел находить к ним подход. Пока была жива Кристина, ему было проще. А потом он постоянно винил себя за то, что уделяет детям меньше времени, чем хотелось бы. Что дети несчастны. Стефан старался их баловать, но сейчас видел, как они слабели на глазах. И ему стало по-настоящему страшно.

– Ты что-то скрываешь, Джейн. – проговорил он тверже. – Если ты не скажешь правду, мы не уйдем из этой комнаты. Пока ты не поговоришь со мной честно. И да, я тебя люблю, ты всегда для меня моя хорошая маленькая девочка. Кто бы что ни сказал на тебя.