Отверженная жена. Мачеха для детей генерала

Глава 37

Элиза услышала голос Кая. Встревоженный, испуганный, переживающий за нее. На глазах ее появились теплые слезы. Значит, сын уже не злился, простил? Сердце сжалось от радости. Элиза со своей стороны схватилась за ручку двери и задергала ее, но дверь, конечно же, не открывалась.

– Кай, мой мальчик, я так счастлива, что ты здесь! Я заперта. Меня запер твой папа! – она не выдержала и просто плакала тихонько, чтобы никто не услышал, кроме Кая. – Я боялась, что больше никогда тебя не увижу!

Повисло молчание. Там, по ту сторону двери, Кай сжал кулаки. Он сам злился на Элизу, но поведение Георга уже перешло все границы!

– Он не сказал мне, что ты вернулась, – мрачно произнес Кай. – Я искал тебя в окрестностях замка, в городе, боялся, что ты погибла в метель… А ты, значит, была здесь, и он ни слова мне не сказал. У меня нет ключа от этих покоев. Я найду его и вернусь, и выпущу тебя… Может, тогда вы наконец помиритесь!

Слезы еще сильнее покатились по ее лицу. Элиза вцепилась в ручку двери и затаила дыхание.

– Ты… правда меня искал, сынок? – ее голос стал хриплым от чувств, она была очень растрогана этим, но когда услышала про Георга, то вздрогнула. – Нет, Кай. Не нужно. Не говори ничего твоему отцу. Я… не стану с ним мириться. Я хочу уйти из дома и стать свободной. Потому что иначе он убьет меня. Или запрет где-то далеко, на окраине королевства, в землях, кишащих чудовищами. И там я погибну сама. Ты же знаешь Кай, как сильно Георгу важен престиж. Он не отпустит меня миром. Мне конец, если он что-то узнает.

– Да, я искал тебя, но что ты говоришь такое?! – Кай ударил кулаком по двери. – Ты хочешь уйти от нас? Тебе все равно придется поговорить с ним, чтобы устроить дела с разводом! Я могу присутствовать при этом. Но ты преувеличиваешь! Мама, вы же столько лет прожили вместе. Да, вы оба вспылили! Но если ты попросишь у него прощения за измену, то все еще может наладиться! Как ты не понимаешь? Нам… нам тоже больно, мам. Очень больно.

Последние слова Кай прошептал очень тихо, хриплым и севшим голосом, прижавшись лбом к двери и прикрыв глаза. А с другой ее стороны Элиза склонила устало голову на дверь. Столько боли звучало в голосе Кая… что попаданка почти возненавидела настоящую Элизу. За что бы то ни было. Раз она так сильно ранила своей неосторожностью сына.

– Кай, мой хороший мальчик… – проговорила Элиза тихо. – Спасибо тебе. Но я уже говорила с твоим отцом. Он настроен серьезно. И не намерен меня отпускать. Ему проще убить. Или заточить меня навечно где-то… в опасном месте. Прости меня, Кай, за то, что мне приходится причинять тебе боль всей этой ситуацией. Но остаться я не могу. По крайней мере, пока что. Помоги мне? А позже… я вернусь, и мы все решим. Когда все уляжется.

– Пока что… – тихо повторил Кай. – Хорошо. Я помогу тебе сбежать. Но потом я готов даже сам присутствовать при вашем разговоре, если тебе будет так спокойнее. Я не хочу, чтобы ваш брак разрушался! Что бы ты ни натворила, отец должен найти в себе силы для прощения, а ты – для честности!

Он говорил пылко и уверенно. Георг с детства рассказывал ему о благородстве, о чести, о том, как поступать правильно, по совести. Там, где Георг желал просто казаться хорошим человеком, достойным уважения, Кай по итогу искренне хотел таким быть. Походить на отца.

«Пусть и неродного, как оказалось», – с горечью подумал Кай.

– Мне нужно идти, чтобы меня здесь не заметили. Иначе отец выставит охрану, и ничего уже не получится. Жди меня после ужина, когда все лягут спать!