Отверженная жена. Мачеха для детей генерала

Глава 81

– Ты сама сказала все, – серьезно сказал он, садясь на кровати, и сжал руку Элизы в своих ладонях. – Мы вместе. А значит, я точно не оставлю тебя против всего этого.

Она благодарно улыбнулась. Впрочем, эта улыбка мгновенно померкла. Элиза отвела взгляд. Та ночь, когда она оказалась одна на морозе, лицом к лицу со смертью, оставила в ее душе трещину, которой так просто не зажить.

– Что не так, Элиза? – Стефан коснулся ладонью ее лица, заставляя повернуть его обратно.

Он осекся. Вздрогнул. Подумал о том, что Элиза имеет полное право не смотреть на уродующие лицо шрамы. И она будто прочитала эти мысли в его глазах. Покачала головой, отвечая на невысказанный вопрос, потянулась подрагивающими пальцами к росчеркам рубцов. Стефан поймал ладонь Элизы и прижался к ней губами. Наверно, ей удалось отогнать его внутренних демонов? Теперь пришел черед ее сомнений, мучительных до легкой тошноты.

– А ты, ты веришь мне, Стефан? – взволнованно и сдавленно прошептала Элиза. – Что я не изменяла мужу. Я понимаю, это не имеет для тебя никакого значения. Я понимаю, что глупо даже говорить, что я не такой человек, находясь в твоей постели, но…

– Я верю, – серьезно кивнул Стефан. – Ты больше не принадлежишь Георгу. С той ночи, когда он едва не погубил тебя. А до того ты чувствовала себя его женой и хранила бы верность. Даже если бы я появился на твоем пути. Я это чувствую.

Элиза хотела доказывать это долго, мучительно, со стыдом. А Стефан облек те же мысли в такие краткие и простые слова, что она невольно вздохнула с облегчением. И прислонилась своим лбом к его.

– Спасибо, Стефан. Я так рада, что хоть ты мне веришь. Даже Кай… он не уверен на сто процентов, кому верить: мне или Георгу. Иногда я чувствую себя из-за этого даже не обиженной, не знаю, как объяснить. Скорее… испачканной?

– Все будет хорошо, поверь мне, – Стефан медленно провел ладонью по щеке Элизы, убирая с нее встрепанную прядь волос. – Ты этого не делала. А значит, мы найдем этому доказательство. Ты сможешь оправдаться. Пусть даже не в глазах Георга, раз он остался в прошлом, но хотя бы в глазах сына и общества, которое только радо тыкать пальцем, не разобравшись в ситуации.

Стефан поджал губы, отводя взгляд. Свои воспоминания, никуда не деться. Казалось бы, поступил однажды по-доброму, милосердно? Впустил в свой лагерь перепуганную и измученную, на первый взгляд, обессиленную девушку. И если бы все обошлось, Стефана восхваляли бы за светлые порывы. Но когда оказалось, что под личиной несчастной беглянки скрывался враг, эти порывы сразу испачкали. Обозвали обычной похотью, слабостью перед женским очарованием.

Стефан знал, что от собственного позора ему уже никогда не избавиться. За спиной теперь всегда будут презрительные взгляды и приглушенные смешки. Но можно было защитить от такой же участи Элизу. И даже если бы в сердце Стефана не пылали к ней чувства, он сделал бы это. Какими бы сложными ни оказались поиски правды.