Папа-одиночка из списка Форбс

Глава 2

Денис

Окна моего офиса в самом сердце столицы открывали панорамный вид на город. Этот вид вдохновлял меня ещё пять лет назад, когда я не мог позволить себе даже офис в арендованном здании на окраине. А теперь… Теперь я был частью этого мира.

Я перевёл взгляд на стол, заваленный папками и резюме. Тридцать семь кандидаток на должность няни. Тридцать семь собеседований. И ни одной подходящей.

— Следующая уже здесь? — спросил я у своей секретарши, Анны, мельком взглянув на часы.

— Через пять минут, — ответила она, заглядывая в кабинет.

— Пусть подождёт.

Я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями. Няня для Макара должна быть больше, чем просто няня. Это должен был быть человек, которому я мог бы доверить самое ценное в своей жизни. И чем больше я искал, тем яснее становилось, что такого человека простоне существует.

«Может, ты просто слишком придирчив?» — раздался в голове голос Давида, моего старого друга. Его слова, сказанные накануне, продолжали звучать в моей голове.

— Придирчив, — пробормотал я с усмешкой. — Может быть. Но могу ли я позволить себе меньшего?

Через пятнадцать минут после очередного провального собеседования я сидел за своим столом и пытался восстановить самообладание.

— Она даже не знала, что делать, если ребёнок упадёт и ударится головой, — сказал я Давиду, который заехал ко мне после деловой встречи в соседнем здании.

Он сидел на диване напротив, с кружкой кофе в руке, и смотрел на меня с лёгкой усмешкой.

— Денис, тебе нужна не няня, а робот с медицинским дипломом, педагогическим образованием и двадцатью годами опыта, — усмехнулся он. — Хотя, зная тебя, даже это тебя не устроило бы.

— Это не смешно, — отрезал я, скрестив руки на груди. — Макар — это не просто ребёнок. Он…

— Он твой сын, — перебил меня Давид. — И ты делаешь для него всё, что можешь. Но, Денис, серьёзно. Иногда мне кажется, что ты пытаешься заменить ему весь мир. Ты не видишь, что он нуждается не вовсе не в идеальной няне?

— И что это, по-твоему? — я поднял бровь, прекрасно зная, куда он клонит.

Давид сделал паузу, а затем улыбнулся так, как только он умел — с долей насмешки и искреннего участия.

— Женщина. Мать. Настоящая семья.

Я напрягся.

— Нет, — сказал я резко. — Этого не будет.

— Ты даже не подумал.

— Я уже думал. И много раз. И я знаю, что это невозможно.

Давид откинулся назад, его улыбка исчезла.

— Всё ещё Ксения? — спросил он осторожно.

— Дело не только в ней, — ответил я, стараясь говорить ровно. — Я видел, к чему приводят эти отношения. Ксения просто стала последним доказательством. Семья — это слабость, Давид. Я не могу позволить себе ещё раз стать уязвимым.

Он покачал головой.

— Семья — это не слабость, Денис. Это опора. Макару она нужна.

— У Макара есть я, — твёрдо сказал я. — И этого достаточно.

— Ты уверен?

Его вопрос повис в воздухе, и я почувствовал знакомую тяжесть в груди. Конечно, я не был уверен. Макар часто говорил, что хочет маму. И каждый раз я чувствовал себя виноватым.

Давид ушёл, а я остался один в офисе. За окном начало темнеть, город залило оранжевым светом заходящего солнца. Я посмотрел на фотографию Макара, стоявшую на столе. Его улыбка была моей главной мотивацией последние пять лет.

Когда Ксения ушла, оставив нас одних, я поклялся, что никогда больше не буду зависеть от других людей. Тогда я был всего лишь средним бизнесменом, работающим на износ, чтобы обеспечить сына. Но её уход дал мне ту ярость, ту решимость, которая позволила мне вырасти.

Я вспомнил первый рискованный контракт, который заключил вопреки советам коллег. Он дал мне тот самый волшебный пинок, позволивший завоевать рынок. Потом были бессонные ночи, поездки, решения на грани. И, наконец, тот день, когда моё имя впервые появилось в списке Форбс.

Сейчас я был тем, кем всегда хотел быть. Но каждый раз, когда я смотрел на Макара, я задавал себе один и тот же вопрос: достаточно ли я сделал?

Мой телефон зазвонил, вырывая меня из мыслей. Это была Анна.

— Денис Сергеевич, — сказала она официальным тоном, — вы сказали, что не хотите больше собеседований, но есть одна кандидатка, которая настойчиво просит встречи.

— Я уже сказал, что на сегодня достаточно.

— Поняла, — ответила она, но я почувствовал в её голосе сомнение.

Повесив трубку, я снова посмотрел на город за окном. Может, Давид прав? Может, я слишком строго сужу людей? Но разве я могу рисковать, доверяя кому-то своего сына?

«Нет, — подумал я. — Я разберусь сам. Как всегда».