Папа-одиночка из списка Форбс

Глава 4

Женя

Он не пригласил меня сесть. Просто окинул взглядом, каким люди оценивают товар, решая, стоит ли он их внимания. Его серые глаза были холодны и бесстрастны, словно рентген.

— Евгения Чернова, — повторил он, подходя к своему столу. Его голос звучал ровно и сухо.. — Мы уже встречались, если не ошибаюсь?

— Да, — я кивнула, стараясь сохранять спокойствие. — В парке.

— Вы помогли моему сыну, — продолжил он, опускаясь в кресло. — А теперь вы кандидат на должность его няни. Как так получилось?

— Я искала работу, — сказала я честно. — Это предложение показалось мне подходящим.

— Подходящим? — переспросил он, приподняв бровь. — У вас есть опыт работы няней?

— У меня есть опыт работы с людьми, в том числе с детьми. Я проводила мастер-классы по флористике, работала с детьми разного возраста.

— То есть с детьми вы работали в формате «пришли-ушли», — заметил он, слегка откинувшись в кресле. — А как насчёт долгосрочной ответственности?

— Ответственность — это не просто навык, — я старалась говорить ровно, не показывая, как его слова задевают. — Это умение адаптироваться и справляться. И в этом у меня опыт есть.

— Адаптироваться? — он скрестил руки на груди. — Хорошо. А если Макар откажется вас слушаться? Он бывает упрямым. Вы что, попытаетесь его переубедить?

— Именно, — ответила я.

— Убедить пятилетнего ребёнка? — в его тоне звучало сомнение.

— Да, — я посмотрела ему прямо в глаза. — Дети упрямы, потому что хотят, чтобы их услышали. Я найду подход.

— Найдёте? — он чуть наклонился вперёд, его взгляд стал острее. — Как именно? Что вы скажете пятилетнему мальчику, который кричит и требует, чтобы его оставили в покое?

— Скажу, что я его слышу, — парировала я. — Что понимаю, чего он хочет. И объясню, почему мы поступим иначе.

Его губы дрогнули, будто он хотел улыбнуться, но не позволил себе.

— Это звучит красиво. Но реальность сложнее. Макар привязан ко мне. Вы понимаете, что придётся завоевать его доверие?

— Понимаю, — я кивнула. — И готова.

— Слишком уверены в себе, — бросил он, снова открывая моё резюме. — Хорошо. Вы работали флористом. У вас был собственный бизнес. Почему вы больше этим не занимаетесь?

Я глубоко вздохнула, собравшись с мыслями.

— Были обстоятельства, которые заставили меня уйти, — сказала я. — Но это не отменяет того, что я умею работать.

— Обстоятельства? — его голос стал чуть жёстче. — Вы всегда уходите, когда возникают сложности?

Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Этот вопрос был болезненным, но я заставила себя держаться.

— Нет, — ответила я, глядя ему прямо в глаза. — Я ухожу, когда понимаю, что больше не могу оставаться.

— Что это значит? — он наклонился вперёд.

— Это значит, что я не терплю несправедливость.

Его глаза задержались на мне чуть дольше, чем нужно.

— Интересный ответ, — наконец произнёс он. — Но мне всё ещё непонятно, почему вы думаете, что справитесь с моим сыном. Макар — непростой ребёнок. Ему нужна не только забота, но и дисциплина. Как вы намерены её обеспечивать?

— Через понимание, — ответила я. — Дисциплина — это не страх перед наказанием. Это доверие.

— Доверие? — он прищурился. — Это не то, что можно создать за пару дней. Порой и жизни не хватит, чтобы начать доверять кому-то.

— Мне кажется вы сейчас говорите не о Макаре, а о себк, — ляпнула я, до того как успела подумать.

Лицо мужчины моментально потемнело, но он взял себя в руки.

— И последнее. Почему вы действительно хотите эту работу?

— Потому что мне нужен шанс начать жить заново..

Он откинулся в кресле, его взгляд снова стал холодным и оценивающим.

— Хорошо, Евгения, — наконец сказал он. — Спасибо за честность.

Я поняла, что пора заканчивать. Вставая, я посмотрела ему прямо в глаза.

— Спасибо за встречу. Но, знаете, мне кажется, эта работа мне не подходит.

Он резко поднял голову.

— Почему?

— Из-за вашего характера, Денис Сергеевич. С таким начальником будет сложно работать.

Его лицо осталось непроницаемым, но я заметила, как пальцы сжались на подлокотниках кресла.

— С моим характером, — медленно повторил он.

— Работа для меня — это равноправие и партнёрство, — пояснила я. — А вы, кажется, привыкли только командовать людьми. Так я работать не смогу.

Тишина заполнила комнату.

— Вы первая, кто говорит мне это прямо.

— Возможно, я первая, кто не боится.

Денис Сергеевич долго смотрел на меня, затем встал.

— Спасибо за честность, Евгения. На этом мы закончим.

— Да, — сказала я, поднимаясь. — Спасибо за встречу.

Когда я уходила, его взгляд всё ещё был прикован ко мне. Я почувствовала это спиной, но не обернулась.