Папа-одиночка из списка Форбс

Глава 6

Денис

— Нет, повторяю: либо они предоставляют отчёт до завтрашнего утра, либо мы сворачиваем сделку, — отрезал я, не скрывая раздражения. — Не можете соблюдать сроки? Тогда играйте в песочнице.

Бросил телефон на стол и потер виски. Работа была привычным полем битвы, где всё зависит от твоей головы и выдержки. Здесь я чувствовал себя хозяином. Но всегда находилась одна мелкая деталь, которая напоминала, что в жизни есть вещи, которые нельзя держать под контролем.

Телефон завибрировал снова. Я не стал смотреть на экран — уже знал, кто это. Ксения.

Она не звонила просто так. Её звонки всегда были предвестниками либо очередного финансового кризиса в личной жизни, либо глупой попытки напомнить о себе.

Я отключил звук и снова погрузился в дела. Но звонок прервал нечто важное: мою способность игнорировать прошлое.

Когда вечером я подъехал к дому, возле ворот стояла чёрная машина. Её марка и потрепанный вид говорили об одном: в жизни владельца дела шли неважно.

— Отлично, — выдохнул я, глядя на Ксению, сидящую в машине. Она увидела меня и, не теряя времени, покинула салон.

— Денис! — позвала она, расплывшись в притворно тёплой улыбке. — Наконец-то.

— Что ты тут делаешь? — холодно уточнил я, подходя ближе.

— Разве нельзя просто приехать повидать сына? — с наигранной обидой спросила она.

Я хмыкнул.

— Все это время ю тебе было плевать, где он и как поживает. Почему вдруг сейчас ты вспомнила, что у тебя есть сын?

— Это не так! — вскипела она. — Денис, я его мать! Я скучаю!

— Ты его мать только по документам, — отрезал я. — А теперь говори: что тебе нужно?

— Я хочу поговорить о Макаре, — сказала она с театральной грустью в голосе.

— Нет, ты хочешь денег, — перебил я.

На её лице мелькнула тень замешательства, но она быстро взяла себя в руки.

— Хорошо, — процедила она. — Да, мне нужны деньги. Ты хотел это услышать? Я попала в трудное положение. А у тебя, насколько я знаю, нет никаких финансовых проблем. Так что мог бы и сам предложить помощь.

— С чего бы это?
— Я была рядом, когда у тебя не было ничего! Ты был бизнесменом средней руки! — пылко воскликнула она. — А сейчас ты находишься в рейтинге Форбс…

— Уж точно не тебе я обязан своим успехом, — перебил я.

— Денис, у меня был тяжёлый разрыв! — её голос стал громче, эмоции хлынули наружу. — Я одна! Мне нужно время, чтобы прийти в себя.

— Разрыв? — усмехнулся я, скрестив руки на груди. — Это то, что ты называешь своей очередной неудачной попыткой найти спонсора?

Она вспыхнула, но не смогла найти, что ответить.

— Скажи, Ксения, — продолжил я. — Ты хоть раз в жизни пыталась справиться сама? Или всегда ждёшь, что кто-то спасёт тебя от твоих собственных решений?

— Это несправедливо! — выкрикнула она. — Ты понятия не имеешь, через что я прошла!

— Я знаю одно, — я шагнул ближе, понижая голос. — Когда наш сын боролся за свою жизнь, ты собрала вещи и ушла, потому что тебе было тяжело. Не смей рассказывать мне о том, как трудно тебе сейчас.

Её лицо побледнело, но она быстро собралась.

— Денис, — сказала она уже тише, но с нажимом. — Мы оба знаем, что ты всё равно дашь мне деньги.

Я достал из кошелька несколько купюр и сунул ей в руку.

— Это последний раз, — сказал я, глядя ей прямо в глаза. — В следующий раз ты не получишь ни копейки. Я подам в суд и официально ограничу твои права.

Она замерла, глядя на деньги.

— Ты жестокий, — прошептала она.

— А ты предсказуемая, — ответил я. — Уходи.

В доме всё было тихо. Макар сидел за своим столом, увлечённо раскрашивая что-то. Он поднял голову, увидев меня, и сразу заулыбался.

— Папа! — закричал он, спрыгивая со стула.

Я поймал его в объятия и прижал к себе.

— Как ты, Макар? — спросил я, садясь рядом с ним.

— Хорошо, — сказал он, но тут же замялся. — Пап, помнишь тётю Женю? Она тебе нравится?

Я нахмурился. Снова она. Слишком часто.

— Мы с ней едва знакомы, сынок. А почему ты спрашиваешь?

— Потому что я её видел, — сказал он радостно. — Она такая добрая. И смешная.

— Правда? — я почувствовал лёгкое беспокойство. — А что тебе не нравится в твоей няне?

— Она скучная, — сказал он, надув губы. — И не играет со мной.

— Макар, — начал я, но он перебил меня.

— Пап, — сказал он тихо. — Я хочу маму. Настоящую маму.

Я замер, глядя на его серьёзное лицо. Эти слова ударили меня сильнее, чем вся сцена с Ксенией.

— Сынок, у тебя есть я, — сказал я наконец.

— Но ты всегда на работе, — его голос стал тихим. — А я хочу, чтобы кто-то был со мной дома.

Я не знал, что ответить. Только крепче обнял его, пытаясь найти в себе силы справиться с этим чувством вины, которое никуда не исчезало. Мой сын нуждался в матери, и я понятия не имел, что могу с этим сделать.